Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах

...появились два гражданина. Первый - мой научный руководитель, наставник, и попросту друг Михаил Абрамович Ройтберг. Второй - собственно, я. Мы вышли из массивного здания, на верхнем этаже которого находился офис американо-российской компании Algodign, собравшей множество специалистов - физиков, химиков, математиков, программистов - для воплощения новых методов создания лекарств. Вместо дорогостоящих экспериментов с огромным количеством потенциальных веществ-«кандидатов», предполагалось сначала делать теоретическое (а потому дешёвое) компьютерное моделирование, которое оценивало бы способность веществ связываться с нужными биологическими «мишенями» (как правило - молекулами белков). А уже выбранные компьютером немногочисленные молекулы - пускать в лабораторное тестирование. Что, в перспективе, предполагало существенную экономию и ускорение разработки лекарств - а главное, создание таких препаратов, путь к которым через эксперименты был бы вовсе невозможен. Тогда это казалось фантастикой, как и многие другие идеи собравшихся в этом проекте людей, в т.ч. научного руководителя всего проекта Майкла Левитта, специально прибывшего из США для организации исследований и найма новых сотрудников (среди таковых, оказались и мы с Ройтбергом).

#люди

«А что, Абрамыч...» близкие и коллеги чаще называли называли Ройтберга именно так, по отчеству «...этот Майкл - кажется, он порою какую-то фантастическую фигню говорит… он реально большой учёный?» небрежно спросил я. «Хм… он… как бы тебе сказать...» Ройтберг задумался «...Майкл Левитт ооочень большой учёный. А ты, Петька, лучше бы внимательнее слушал, что он на семинарах рассказывает» Услышанное не сменила моего расслабленно-позитивного настроения. Ройтберг видел это, потому продолжил «Между прочим, он мои статьи похвалил. Когда нас представляли друг другу. Сказал, что читал, мол - и ему понравилось!» Ройтберг умолк, предавшись каким-то благодушным мыслям - и я улучил возможность ввернуть ответ в юношески-дерзком стиле «Так может, Абрамыч, он всем так говорит. Политесс, вежливость, все дела. А сам и вовсе не читал» Ройтберг замер и недоверчиво посмотрел на меня. Мы улыбнулись друг другу. Рассмеялись. И двинулись в метро.

Через десяток лет Майк Левитт станет лауреатом Нобелевской Премии за создание методов компьютерного моделирования биомолекул.

За пару лет до создания Algodign, будучи ещё студентом, я регулярно навещал Ройтберга в его рабочей резиденции в Пущино - подмосковном научном городке. Уютный и специально спланированный в советские годы так, чтобы вместить множество исследовательских проектов, институтов и учёных - городок сей был буквально пронизан интеллектом.
В тот вечер мы сидели на кухне у Ройтбрега с початой бутылкой коньяка. Я вгрызался в книгу по биофизике - процесс давался нелегко, о чём, в конце концов, сообщил вслух «Абрамыч, тут в пятой главе вообще непонятная фигня какая-то написана» и устало положил книгу на кухонный стол. «Хм... Петька... да, каких только непонятных книжек не понапишут... Давай-ка лучше интересных людей в гости позовём» Ройтберг взял телефон и произнёс невидимому собеседнику «Лёша, а ты в городе? Приходи в гости. У нас коньяк. Да и вообще»
Вскоре в дверь позвонили - на пороге квартиры появился адресат приглашения. Пожав ему руку, Ройтберг провёл нехитрый обряд знакомства. «Лёша, знакомься - это Петька. Петька, это Алексей Витальевич...» Ройтберг сделал небольшую паузу «...Финкельштейн. Такое дело, Лёша - Петька в одну книжку не въезжает. Надо разобраться». Я перевёл взгляд с гостя на обложку книги. «Физика белка» А.В. Финкельштейн, О.Б. Птицин.