Снежок сжал крепче руку отца и шел ближе к тому, ведь рядом было куча людей. Это было самое страшное, он не привык к такому. Обычно здесь всегда мало людей, но сегодня, кажется, рекорд за все время случился.

Эти люди стали смотреть на Алфедова, некоторые рассматривали, а кто то просто прошелся взглядом. И все из-за особенного цвета кожи парня, как всегда. Он готов проклинать всех и все за то, что здесь много народа, за то, что родился с белой кожей, и за многое. Белоснежный быстро опустил голову, чтобы никого не видеть, но в глазах все равно начало мутнеть, заставляя остановиться. Дыхание ускорилось и сбилось, никаким образом не получалось нормализовать. Появилась дрожь в руках, после перейдя и в ноги. Дрожал, прям как в разы ускоренное сердцебиение, что уже начало быстрее стучать. Дрожащая рука сама потянулась к голове, крепко сжав волосы.

— П-пап... Мн-не не хоро-ш-шо... — сбивчиво, шепотом проговорил Алфедов.

После этого тело ослабло, перестало слушаться, руки не хотели ни подниматься, ни опускаться, как будто их вовсе нет. Ноги подкосились, готовые упасть коленями на мокрый от снега пол. Но Алфедов уже не понимал, упал ли он, или Альцест успел предотвратить падение, ибо потерял связь с реальностью, отключившись.

***

Очнулся он в своей комнате, в холодном поту. Алфедов резко вскочил, началась отдышка, было ощущение, что приснился кошмар. Но стоило ему оглядеть родную комнату, как он заметил Моддичата, что то записывающий в своем блокноте. Глаза расширились, ну только не сейчас, только не в это время, он не хочет видеть его снова. Моддичат, дописав, поднял голову и посмотрел на своего пациента, мило улыбнувшись ему. Из-за Модди Алфа совсем не беспокоило то, что случилось и как он тут оказался, пока что.

— Доброе утро, Алфедов. Как спалось? Как самочувствие? — абсолютно спокойно и безэмоционально начал психотерапевт с основных вопросов.

Алфедов ничего не ответил. В голове проскользнула мысль, что это неправда, что это продолжение кошмара, в которую он сразу поверил. Сам себе же не соврешь.

— «Доброе утро? Сколько сейчас времени..?» — единственное, что его волновало.

В попытках узнать время, глянул в окно, но увы, оно закрыто шторами, а часов в комнате не было. Решив повернуться на Моддичата, была большая надежда, что глюк пропал, но нет. Он сидел, как ни в чем не бывало, все также, спокойно и добро смотря на того. Неужели это все правда?

— Алфедов? — откликнул Модди, заметив его смятение.

— Все хорошо... — хмыкнул позванный.

Моддичат не раз замечал, как его пациент с неприязнью к нему относится. Он привык к такому, это уже никак не задевает, лишь забавляет.

— Альцест позвонил мне, сказал, чтоб я пришел к вам. Встретившись, он объяснил, что в магазине ты словил паническую атаку, упал в обморок, так?

Алфедов вздрогнул, когда из-за слов вспомнил произошедшее. Тогда ему стало так страшно, что в моменте растерялся, и теперь уже дома, но как? А ведь прошло, по ощущениям, пару минут. В голове мысли терялись один за другой, ничего не хотелось зацепиться хотя бы на пару мгновений. Что-то логически связать доставать трудом.

Модди вздохнул. Алфедов - один из тяжелых детей, что ему доставались. Прошло много приемов, но будто ничего не поменялось. А таблетки, выписанные больному, казалось, ни разу были не тронутыми. Или Альцест, забивающий все сильнее на состояние сына, начинает игнорировать безрезультатные приемы. Тяжело Модди с этой семьей, очень.

Однако за все это время, проведенное с Алфедовым, психотерапевт был готов вынести готовый вердикт его отцу, что делать с ним. Моддичат встал, направившись к выходу из комнаты, а после к Альцесту, чтобы обсудить дальнейшие планы с пациентом.

Алфедов, дождавшись ухода Модди, облегченно вздохнул. Он ожидал, что тот как обычно начнет допрашивать, объяснять, заставлять его разговориться, но, к его счастью, этого не произошло. Постепенно дрожь в теле ушла, ему недолго стало спокойнее. Но за дверью услышал неразборчивый разговор Модди и Альцеста, быстро заинтересов Алфедова.