Ну, справедливости ради, мы сразу вычеркиваем проблему с тратой времени и денег на выращивание клонов до призывного возраста. Это серьезное сокращение расходов и все в таком духе, уже хорошо. Да и проблему генетического материала мы, допустим, решили – теперь нам не нужно разбирать на клетки идеального воина, хватит одной для образца. Мы можем даже пренебречь стоимостью энергии на печать одного функционального био-тела-рыла, хотя, есть подозрения, что печатать боинги из долларов дешевле. Босх с ним, у нас проблема поинтереснее.

Пока нет такого принтера – нет результатов печати. А пока нет результатов, мы не знаем какими они будут. И именно поэтому на повестке дня стоит «а будет ли у них сознание?». Нет, мои дорогие любители эмпирической философии, мы не будем сейчас долго об этом думать и спорить. Примем за условие что мы не знаем, что такое сознание, как оно работает и есть ли оно вообще у всех или только у меня. А если мы не знаем, как оно работает у «естественных» кожаных мешков, мы не можем быть уверены в его наличии и работе у искусственных. Будет ли клонированное сознание владеть характеристиками оригинала или их придется выращивать с нуля, будет ли даже выращенное заново сознание работать точно так же как оригинальное… Или мы вообще получим принтер по печати абсолютно бессознательных мешочков мяса в виде человека.

Само по себе это конечно классно, решит проблему органов, но эй, мы тут армию штампуем! Нам нужны сознательные копии граждан! Кстати, если соберется много реквестов (и донатов на куртизанок и кубанские сигары), может, и про само сознание поговорим в контексте философии, этики и биоэтики. Но не факт. А пока…

5. Общие проблемы.

Собственно, если мы умудрились пройти все проблемы технологии и получили полноценную армию взрослых и уже заранее седых юношей с решительными лицами, то нас встречает новый виток рассуждений. Хрен с ней, с моралью и гуманизмом, так уж и быть. Все куда интереснее, ведь нам нужно разобраться с:

А) Законодательство. Живя в эпоху постмодерна и тотального контроля, мы не можем игнорировать вопиющее наличие Х человек-тел, не описанных законами. Признать их людьми значит даровать им право выбора и семейной жизни (а самое важное – право участия в голосованиях! Хотя это скорее «за» признание…), и много ли клонов выберет армию и потенциальную смерть?.. А если мы не признаем, нам потребуется целый новый раздел юридических документов, а именно. Лица, несущие ответственность за клонов. Права и обязанности клонированных граждан. Документация на клонов. Разрешения, запрещения, техосмотры, бухгалтерия на содержание… В общем, спросите товарища Корнева, насколько геммора мы огребем. И все это время армия будет простаивать.

Б) Экономика. Мы тратим У денег на создание Х тел. Они не работают (армия ничего не производит), едят, спят, требуют женщин и вина, им нужны медосмотры, лечение и пр и др. Даже если мы их клепали на принтере, мы стремительно уходим в минус, как только клоны встают на довольствие. Более того, мы не можем не платить им зарплату, поскольку это выключит Х тел из экономики, тк им будет нечего тратить. То есть, получается мы сделали Х тел, которые жрут деньги но бонусов к ВВП и прочим показателям не дают. Понятно дело, что когда по мановению руки на врага пойдут полки, это будет не так важно, но кмн, войны как бы не каждый день происходят и не все военные в них одновременно участвуют. В мирное время мы получим расходы от нахлебничества, а в военное – на лечение или замещение «сломанных» в процессе эксплуатации клонов. Вам таки не кажется, шо это не слишком приятно говорит за шекели?...

6. Итого.

И это мы еще кратенько прошлись по самым очевидным вопросам. Даже с фантастическими на данный момент допущениями, опусканием этических вопросов и без цифр, выходит что проблемы клонов в армии в первую очередь в самих клонах, а во вторую – в армии. Как ни печально, традиционные срочники/контрактники гораздо лучше подходят для такого, в том числе за счет отточенности системы армии.