Если злодей был особенно вонюч, и в помещении остался его стойкий запах, не перебиваемый даже парфюмом прибывшей следачки, то запах упаковывается вообще просто – выливаем воду из бутылки, кидаем туда кусок стерильной марли, оставляем бутылку на время открытой, плотно закрываем. Запах пойман.

Не стоит переживать относительно того, что нужный запах смешается с фоновыми, образуя при этом новый запах – специально обученные товарищи экспериментальным путем доказали, что запахи не смешиваются, если только не заняться этим процессом вдумчиво. Собственно, когда вы видите в телевизоре старый фильм о том, как фашисты с собачками безошибочно бегут по следу партизан – вот это оно и есть, сохранение оригинального запаха вне зависимости от наличия сопутствующих. Поэтому и дедовские методы, типа рассыпать за собой мешок специй, направлены не на маскировку собственного запаха, а на нейтрализацию анализатора – в данном случае, такого ох###но чувствительного и умного, как СРСка (служебно-розыскная собака).

И, в общем, раз уж речь зашла о фильмах, лучший для следователя и эксперта вариант тот, когда злодей закапывает орудия преступления, похищенные вещи или иные предметы, по которым его можно опознать, в землю или сугроб (привет, закладчики!). На таких объектах запаховые следы присутствуют до нескольких месяцев. Также они прекрасно сохраняются на холоде, в тени, в закрытых помещениях, на пористых, шероховатых поверхностях.
Но самое увлекательное начинается при исследовании запахов – проведении одорологической экспертизы. Даже если под рукой нет готового подозреваемого, всегда можно спросить у собачки о некоторых характеристиках носителя запаха, выяснив пол и возраст, например.

Однако, неконкретные ответы – это радость криминалиста, а не следователя. Хорошее уголовное дело – это то, которое окончено производством с утверждением обвинительного заключения и направлением его в суд. Поэтому нормальное заключение эксперта должно содержать вывод о принадлежности изъятого запаха конкретному человеку. Не обязательно жулику. Например, доказательственное значение будет иметь установление факта принадлежности вещи, изъятой у потенциального обвиняемого, потерпевшему – серийно произведенной дубленки в квартире задержанного, или трусов в ящике рабочего стола сексуального шалунишки.

Поскольку в силу действующего законодательства собака не может являться экспертом, то для обоснования ее участия в производстве экспертизы она получает должность собаки-детектора. Для исследования подбирается помещение с нейтральным запахом, температурой воздуха 18-20 градусов, влажностью 60-70%, габаритами максимально соответствующее тому, в котором собака-детектор проходит обучение. Перед началом экспертизы собаке назначается тест с использованием материала с запахом лица, не имеющего отношения к расследованию. Потратить на него время необходимо, чтобы оценить, подходит ли собака для работы в определенный день, и не присутствуют ли в помещении особенно привлекательные запахи, отвлекающие шерстяного от работы. Тест полностью повторяет предстоящую процедуру идентификации, и представляет собой незамысловатую последовательность действий.

В то время, пока собака-детектор со своим человеком находятся вне помещения для исследований, их помощник расставляет в этом помещении образцы запахов. Среди них – изъятый и подлежащий идентификации (в тестовом варианте – полученный от тестового носителя запаха). Для кинолога действует запрет на подсматривание, что может быть обеспечено участием понятых – все-таки, в исследовании присутствует элемент опознания, и, по идее, руководить процессом должен следователь, с занесением хода и результатов исследования в протокол. Но, в общем, сопровождающие собаку люди обходятся без следователя и понятых, называют себя экспертами и пишут заключение самостоятельно. Объективность исследования в этом случае может быть подтверждена видеосъемкой.