Адвокат продолжает:
«Мы не можем быть уверены в том, что услышат окружающие в наших формулировках, порой косноязычных и корявых <...> Мой подзащитный принёс свои извинения судье Станиславу Минину за то, что доставил ему беспокойство, и как оказывается, до сих пор доставляет <...>
Почему первоначальная экспертиза была проведена не в лингвистическом институте, а в ФСБ. Лично я не уверена в квалификации специалиста, проводившего ту экспертизу. В заключении указано только наличие высшего образования и опыт работы, но не указана специализация. Может быть у него техническое образование. Поэтому на такое заключение мы, конечно, не можем опираться <...>»

Адвокат разбирает экспертизу, проведённую специалистом ФСБ, отмечая, что при анализе эксперт очевидно не раз путался и противоречил сам себе.

«Обвинение не выявило намерения Квасова при написании комментария. Обвинение могло просто провести доследственную проверку, беседу с автором комментария с целью выявления реальности угрозы судье. А после этого сообщить Станиславу Минину, что Квасов ни коим образом ему не угрожал, и комментарий вообще к нему не относился <...>
Хотелось бы добавить по поводу приговора Константину Котова, который назначил судья Минин. Резонанс возник потому что общество сочло приговор несправедливым. Позже это также выразилось и в постановлении Конституционного суда и в решении Кассационного суда.
А выразилось это в недоверие к судебной системе, к правосудию, в неосторожные плохие комментарии в соцсетях <...>
Дело подлежит прекращению с вынесением оправдательного приговора. Вы сейчас уходите в совещательную комнату, а мы очень надеемся вас дождаться со справедливым решением».