Такая проблема: главные кандидаты в Рейнланд-Пфальце — Шнидер и Швайцер — ну просто двое из ларца. В воскресенье выборы — местные их точно не спутают?

То, что два основных претендента на пост министр-президента РЛП внешне похожи — это еще полбеды: пятидесятилетние мужчины умеренной полноты практически одного высокого роста: Гордон Шнидер — 193 сантиметра, Александр Швайцер — 206. Еще хуже, что передачи о них по местному телевидению можно переключить с одной на другую — и даже не заметить.

Вот CDU-шник Шнидер называет себя «парнем из деревни» и говорит о своей «укорененности» (Bodenständigkeit), гуляя с женой по тропинкам возле своего городка на холмах Айфеля. Но и SPD-шник Швайцер тоже не дурак погулять с женой в городке Ландау у себя в Пфальце и порассуждать, какая я, мол, деревенщина. У обоих по трое детей. Оба гиганта кажутся серьезными и тяжеловесными, но беззлобными, если не сказать безобидными — «такой и мухи не обидит». Спасибо, Швайцер хоть очки носит (да, точно он — еще раз проверили).

У обоих проблемы с родственниками. Швайцер лет десять назад, будучи министром здравоохранения в РЛП, звонил в психиатрическую клинику, когда его свояк устраивался туда на работу — по общему мнению, чтобы составить ему протекцию (а зачем еще?) Старший брат Шнидера Патрик — вообще федеральный министр транспорта. То есть человек, который отвечает не только за непопулярное правительство в Берлине в целом, но и конкретно за опоздания дойчебана. Неудивительно, что Шнидер о брате практически не вспоминает и в гости его под камеры не приглашает — вреда было бы больше, чем пользы.

Рейнланд-Пфальц — земля деревень и городков, поэтому оба кандидата не вылезают из местных медвежьих углов, где тратят часы на беседы с глубинным народом. Оба понимают, что от их партий толку сейчас мало и надо инвестировать в свою медийность и узнаваемость. Поэтому Гордон Шнидер откровенничает в ток-шоу-формате «Лично, Гордон», а Александр Швайцер — в «Александр Швайцер в пути». Стоп: оба заговорили о глубокой католической вере — слышится это по современным немецким стандартам даже странно. Ребят, вы нам вообще не помогаете!

И только если потратить часы на лоры кандидатов, убеждаешься, что нынешний глава земли Швайцер выглядит все-таки поживее и почеловечнее. Он тоже говорит — «нетерпелив», когда его просят назвать свой главный недостаток, но все-таки добавляет, что сладкоежка. У Швайцера есть несколько хорошо отрепетированных историй про детство на барже (его отец был моряком речного торгового флота) и аудиенцию с папой римским. Швайцер топит за феминизм, и, кажется, это не просто слова: его дети крещены в лютеранской церкви, потому что так захотела жена. Да, на Швайцера работает целый пиар-отдел земельного правительства (пресс-секретарь местного МВД даже ушла в отпуск ради его кампании, чем очень недовольна оппозиция), но он и сам старается. Соперник Шнидер и говорит потише, и улыбается пореже, и лоска в нем все-таки поменьше.

Швайцер догоняет в опросах, но догоняет без блеска и скандалов. Шнидер при этом не делает ошибок — или делает, но их никто не замечает, потому что за ним особенно не следят. Оба утверждают, что у них на родине кампанию можно вести только по-доброму и не повышая голос — иначе местные не оценят. Опросы сейчас такие, что Швайцеру без Шнидера никуда, и Шнидеру без Швайцера — тоже: вариантов, кроме, как объединиться в коалицию, у них просто нет. В воскресенье победит Швайцер. Или Шнидер. Или Шницер.