Мы год живем с канцлером Мерцем — всё с ним понятно и ничего с ним не понятно.

Самый эмоциональный и живой канцлер после Шрёдера, популист в стране, в которой популисты не водятся (популист — это ведь тот, кто говорит с народом напрямую, поверх институций, а кто в Германии такое поймет? Вон, Меркель попыталась посреди миграционной волны объявить Wir schaffen das, «Мы справимся» — сами знаете, чем закончилось).

Мерцу 70 лет, но он — первый канцлер-зумер. Открыто говорит о чувствах и демонстрирует уязвимость.

Первый канцлер, кто решился на серьезные реформы в стране со времен того же Шрёдера — и был закэнселен еще на этапе котлована (посмотрите на рейтинги).

Самодур с авторитарными замашками (вспомните предвыборное еще антимиграционное голосование с «Альтернативой для Германии»), который внезапно показал себя терпеливым и щедрым партнером по коалиции с социал-демократами. Его «броманс» с Ларсом Клингбайлем — то нежность, то орут друг на друга — это самое интересное, что было в немецкой политике за прошедший год. Об этой дружбе будут снимать фильмы и писать книги, вот увидите.

Его запомнят по выпадам в адрес мигрантов, которым он — никто, абсолютно никто — припомнил «облик городов», а на вопросы посоветовал критикам «спросить своих дочерей». А хотелось бы, чтобы запомнили по лозунгу «Мы больше не будем финансировать те меры, польза которых не доказана» (при обсуждении реформы здравоохранения).

Германия — очень богатая страна. Если она хотя бы прекратит выбрасывать деньги в форточку, то всё уже станет сильно лучше. Сейчас правительство Мерца бегает и пытается закрыть одну такую форточку за другой — чего остается-то.

Мерц — первый канцлер той Германии, которая беднеет, — ну ладно, опять же, после Шрёдера. Трагедия в том, что, кажется, не в его власти это исправить. Можно сколько угодно затыкать дыры в бюджете, а потом случится какой-нибудь новый Иран, и все сэкономленное за полгода улетит коту под хвост. Мерц много ноет, но тут и правда есть на что жаловаться — вам так не кажется?

Наверное, мы все в ближайшие годы будем жить хуже. Это так же сложно принять, как и то, что правительство Мерца — самый лучший вариант из всех плохих вариантов. Спускаться с горы (скажет вам любой походник) — сложнее, чем подниматься. Но Германия на такой высоте, что можно комфортно спускаться несколько поколений — не разбазаривая то материальное и нематериальное, что с большим трудом накопили послевоенные поколения.

Ну откуда в 2026 году возьмется экономический рост у страны, главный продукт которой — двигатель внутреннего сгорания, изобретенный 150 лет назад? Было бы странно. И неужели отсутствие роста — прямо трагедия (спрошу шепотом)?

Но Мерц пусть не опускает лапки и сражается — это его работа. В этой стране не принятно сидеть сложа руки, что видно даже по судьбе кита Тимми, которого с большим трудом и большими деньгами вытащили на глубину, чтобы он там, видимо, утонул. Спускаться с горы мы будем спиной вперед, цепляясь за камни.

Год прошел, осталось три (я верю, что продержится).