Зарисовка

Отличный морозный день. Светлый и безмятежный. Солнечные лучи отблескивали от сугробов, красиво переливаясь. Погода была слегка облачная, с неба медленно падал мелкий снег, который сливался с огромными сугробами на дороге, превращаясь воедино.
Отличное время года, чтобы отмечать Новый Год, Рождество и тому подобное, можно повеселиться на славу, но..
Сейчас не была зима. Снег неожиданно начал идти в июне и продолжается уже два месяца.
Сначала снег таял, но после ложился таким слоем, что растопить его было уже будто нельзя. Солнце все еще грело, но не так, как это всегда бывает летом, оно стало словно блеклым или ему скрутили яркость, а может и вовсе планета отдалилась от своего светила.
Новый континент снова начал покрываться белой шубой и льдом, как это было в прошлый раз. Такой поворот событий был слишком неожиданный, из-за чего большинство тех, кто помнит прошлое, начали суетиться и паниковать. Диамкей начал застраивать свой купол стеклом, чтобы внутри было тепло, Алфедов только больше паниковал..
А Секби, как император Верстании, пытался быть в здравом уме до самого конца, чтобы ее жители не волновались лишний раз. Он много чего делал ради страны, поэтому на подхват массовой паники у него не было времени.
И уже больше не будет.

Кэп был той самой тайной любовью ящера, которую он до конца сохранял в секрете. Он не хотел допустить того, чтобы жители его империи узнали о том, какую личную жизнь он ведет и чтобы окаянные недруги не сплетничали лишний раз.
Он всегда мимолетно навещал своего хвостатого на его базе, они обменивались теплыми словами, своими делами и нежностями. Би постоянно не хватало внимания и любви от Кэпа, поэтому всегда старался выждать момент ради лишней встречи, чтобы пообщаться и обняться.
Даже дровосеки не знали об их отношениях, ведь те, по ощущениям, почти и не пересекались, чтобы хоть у кого-то был намек на нечто большее, чем просто дружба между ними.

Сейчас это казалось не важным.
Кэп стоял вместе с дровосеками рядом, не смотря на то, что недолюбливал их.
Сейчас их всех связывало одно - припорошенная снегом могила, на которой лежало несколько букетов с с желтыми одуванчиками, которые так любил Секби.

Дровосеки стояли в ряд, склонив головы и опираясь на рукоятку топоров, молча скорбили об утрате своего брата, который хоть и ушел из семьи первый, также первый и покинул их в мире живых.
Бедные ящерицы не выживают в холоде, да и к тому же из-за резких холодов он успел подцепить какую-то болезнь. Казалась совершенно обычной, которую можно легко вылечить, но все больше она забирала силы и выкачивала из ящера энергию.

Кэп терпеливо стоял с букетом одуванчиков в руках и ждал, когда обряд прощания дровосеков окончится. Цветы были взяты из оранжереи Ники, которая по доброй воле отдала Ксеноморфу их бесплатно, узнав, для каких именно целей они понадобились.
Прошла пара минут, никто не двигался с места, но при этом никто не намеревался перебить это молчание. Казалось, что сами снежинки, падающие вниз, тряслись от сожаления и горя, подхватив его от тех, кто пришел проведать умершего.
Первый повернулся к Кэпу Альцест, как старший и как основатель дровосеков, он подошел к мужчине и похлопал его по плечу, начиная говорить от лица всех дровосеков.

— Спасибо, что все это время поддерживал его.

Коротко сказал Альцест, кивая головой в знак благодарности Кэпу и в то же время в знак того, что дровосекам пора уходить.
Джаст облокотил золотой топор Секби о могилу и поспешно удалился, придерживая Алфедова за руку, тем самым морально поддерживая, ибо снеговик был готов расплакаться. Джаст не показывал этого, но у него в горле стоял невыносимый ком, из-за которого тоже хотелось реветь.

Оставшись наедине с холодной и безжизненной плитой могилы, Ксено осмотрел ее. Топор дровосека, золотая диадема императора, меч самурая и его кимоно. Те самые вещи, что всегда напоминали о том, что личность, лежащая в земле, это именно Секби.