Сила примера


Тов. Крамник верно замечает: ведь другие арктические бизнес-игроки в аналогичных обстоятельствах действовали не в пример Норникелю. И тут на ум приходит такое соображение.

Во всей этой истории есть еще одно очень важное измерение. Называется оно «прецедент».

…Российский бизнес в его нынешней версии имеет глубоко зависимую, компрадорскую ментальность. Он естественно антипатриотичен, а по старым привычкам из конца 80-х и 90-х он инстинктивно ищет «крышу», ищет «папу», который прикроет его от проблем и «порешает» с теми, кто пытается «напрыгнуть».

С огромным трудом и переменным успехом эта ментальность преодолевается. Преодолевается в т.ч. усилиями государства по репатриации капиталов, по возвращению стратегических предприятий в отечественный правовой контур, по пересборке производственных цепочек в границах России. Благодаря этому у нас вроде бы появляется исторический шанс на отход от сырьевой парадигмы, реальное импортозамещение и наращивание собственных индустриальных мускулов.

И тут – такое. Одно из крупнейших предприятий страны хочет из нее уйти под китайскую «крышу».

«Эвакуация» перерабатывающих активов Норникеля в КНР устанавливает серьезный и потенциально опаснейший прецедент. Если схема сработает, российский бизнес – и крупный, и помельче – получит мощный сигнал: хочешь спастись от санкций – беги в другую юрисдикцию, уводи в нее все, что только сможешь увести.

Релокация, если она пройдет успешно, замотивирует остальных. «Почему я должен носить санкционное клеймо, если можно работать из-под китайцев?». И потянутся к новому «пахану» ходоки от наших производителей и поставщиков – сначала негласно, не привлекая внимания, потом поживее. Параллельно будут рассказывать Москве и общественности о выгодах и прибылях, о новых перспективах, рисовать инфографику.

И за прецедентом придет тренд. Крысы побегут с корабля, успешно выдерживающего шторм и вовсе не потерявшего остойчивость, накреняя его и провоцируя проблемы. Вместо наращивания реального сектора внутри страны мы получим его перенос за границу, вместо упрочения экономической независимости – ее эрозию, вместо суверенизации – уязвимость.

Это уже не экономический вопрос. Это вопрос политической стратегии.

#арктикабезопасность #стратегия