‎В скитаниях по пустошам Мохаве вы натыкаетесь на лагерь солдат НКР.

Один из многих, попадавшийся вам до этого. Группировка, известная тем, что несёт цивилизацию в мир послевоенного раздрая. Идя мимо скудных палаток и наспех выстроенных бараков вы понимаете, что лагерь возник тут сравнительно недавно — может, три или четыре месяца назад. Место выглядит обжитым, но не настолько, чтобы делать выводы о том, будто люди живут тут продолжительное время. Ваш пип-бой показывает четыре часа утра. Все спят и вам не к кому обратиться за помощью или обьявить о своём присутствии. На удивление, вы спокойны — успев заиметь хорошую репутацию среди людей из Республики вы понимаете, что если вас внезапно обнаружат здесь, это не будет большой проблемой. Помимо вас не спит только часовой и редкие солдаты, которые выбрались на улицу чтобы покурить, не обращая на вас особого внимания. Вы проходите дальше, останавливаясь у окраины лагеря, чтобы оглядеть пустынную местность и спланировать дальнейший маршрут, как вдруг ваш взгляд невольно цепляет красное пятно на периферии зрения. Вы уже знаете, что там будет. Вы встречались с ними тысячи раз с того момента, как выбрались живьём из могилы. Возможно, вдвое больше — до этого. Рука машинально выхватывает из корубы револьвер, наставляя его на рекрута Легиона, что устало смотрит на вас в ответ, не предпринимая никаких попыток к бегству или сопротивлению.

‎— Не волнуйся. — ветер доносит до вас фразу, брошеную уставшим голосом. — У меня нет рук, чтобы держать оружие. Я больше не могу воевать.
‎