Что спина, что тонкий прутик, Голова — бетонный шар. Я боюсь, боюсь до жути Так сложиться пополам. Груз ответственности в мышце, На плечах двухтонный груз, В голове трёхтомник Ницше, Но я всё ещё боюсь: За дверями кто-то бродит. На душе опять тоска. Ты надела милый боди. У меня опять не встал.
Знали ранее колосса Небо, солнце и земля, И менты смотрели косо — Что-то знали про меня. На стене, на видном месте, Протянув змеиный след, Каждый видевший из лести Оставлял его портрет. А теперь кордон ухмылок Да решетчатый забор... Был штакетник, был и выбор. Шишел-мышел — вышел вон.
Я уменьшился до спички И сгорел весь от стыда. Прах достойный худшей нычки — Возвращение сюда: Все светила неземные Пронеслись в моём окне, Боги кончились немые — Красный загорелся мне. Смех вдогонку. Не погоня? Все по ко́ням! По коня́м! Я в метро, в пустом вагоне, По этапу — в зону травм.
клинок наточен. двадцать первый век. куда идёшь, ты сам откуда, молодой человек? давай мы тебя. не бойся. шипит реклама, хрипит. ничего. нечего было. а так смотришь в окно: небо голубое-голубое, видны горы, в городе – люди, да какие люди! красивые люди! чудесные люди! люди помогают, бегут люди. на работу люди, за демократию люди. нету в глазах ненависти к другим людям. а так смотришь – ничего и не было. тишь да гладь в глазах. тишь да. что ещё такое?
Я полюбил тебя За бант на твоей шляпе Шеврон на моей кепке Совсем ниче не значит И скорые бегут Спасать не успевают Ведь наступила осень А значит все икают
Я тоже был таким Ни страшным ни смешным Я тоже идиот Я тоже был таким Ни добрым да ни злым Я тоже был, ы.
А в ухе не серьга — Серебряная стерлядь Смешная голова Над прорубью качалась Я поцелую крест Молитву прочитаю У батюшки герпес Сестра мне так сказала.
Я тоже был таким Ни старым ни младым Я тоже идиот Я тоже был, вопил Что я уже не с ней Что я уже не с ним Я тоже б-был.
Я высунул язык Прохожие смеются Я высунул язык Прохожие смеются Я высунул язык И все вокруг смеются!
военкор отходит вбок смотрит исподлобья надо мной безногий бог я его подобие трактор собирает злак слышен в поле грохот сколько я лежу вот так свыкся, мне неплохо
я включаю интернет всматриваюсь в сводку жалко, что меня там нет век теперь короткий всё теперь совсем не то топором холодным мою ногу по бедро бог отнял голодный
страшный лютый бог войны и ты и я и ты дикий мрачный бог войны и мы и мы мы *** 2023
Когда мне будет 65, напомните, что в этом возрасте в свои 24 я хотел вайбить под современную музыку так, как это делает Кайл Маклахлен под модную Чарли ИксСиИкс
к школе подъехала банда в чёрных блестящих одеждах. их перелив был мазутом. речи их были товаром. долго стояли у входа так, стерегли свои вещи. город был точно бумага. стволики тихо сопели. выделив в милом потоке после уроков, они, словно отцы своим детям... всем это было понятно.
остался листок пусть не белый, да, обугленный, по краям, немного по центру, но углём же и можно писать. осталась стена точнее её образ в обломках остались, наконец, слова, чтобы вообще было что написать. и голос скитался меж пламенных шин. он тоже остался. и ветер – его подгонять. рисунки живых или их фотографии – никто не узнает взаправду, как выглядел человек, если взглянет на них. а ещё осталась гитара.
Хочу напомнить чювакам на канале, что в пятницу на обском болоте будут рокотать и квакать самые стильные лягушата города 🐸🐸🐸 Поплаваете, послушаете. Посмотрев на прогнозы погоды, уверяю: как минимум вы промокнете.