Вчера мимо поста пациент проходит, спрашивает:
"Как зовут?"
"Клим."
"Какое имя! Созвучно с... эклер! Буду звать тебя Эклер. Я тут проходил, слышал, что тебе нравятся игры слов?"
"Ну, да, люблю такое."
"У меня вот сын, я ему тоже прививаю это. Ну, для развития вот этого вот. *постукивает пальцем по своему лбу* А давай номер свой, будем на связи. Я там ещё экспромтом вашим дамам на восьмое марта стишок набросал, скину."
"Хорошо, спасибо" – говорю я и улыбаюсь.
Стишок он мне отправил, и даже не один. Тот, что на восьмое марта, конечно, плохой. Там и про семейный очаг, и про Адама, из чьего ребра все "мадамы" сделаны, про счастье, здоровье и вообще про всё что угодно, но что к празднику никак не относится. Другие стихи показались мне лучше. В них вся тоска уже давно стареющего, но всё же живого человека – почти любого пациента в отделении. Эти стихи помогают, несмотря на свою скудную образность и на ощущение, что ты уже где-то это читал, смотреть вообще на всех пациентов по-другому. Чуть лучше понимать их... Но.
Не хочу сейчас пускаться в морализаторство и писать, что я теперь, мол, люблю вообще всех пациентов, ведь они такие милые, способны к саморефлексии и выражению этого процесса в стихах; что так часто в работе перестаёшь замечать за пациентом живого человека, а вот стихи-то изменили меня раз и навсегда. Не изменили. Но помогли моему состраданию появляться немного чаще, хоть и на какое-то время. Искусство в принципе часто навязывает нам сострадание, идею, что жизнь далеко не эклер, но мы можем что-то с этим делать. Я вам ничего не буду навязывать и заставлять что-то делать...
...но...
С вас 10 сердечек, с меня стихотворения мужика-добряка.
:)