Наконец дошли руки до ноябрьского эссе Бена Томпсона о пользе пузырей.

OpenAI заключает сделки на $1,4 трлн при выручке ~$13 млрд — это пузырь. Томпсон объясняет, почему это хорошо.

Карлота Перес в 2002 году написала классическую работу "Technological Revolutions and Financial Capital". Главная идея: пузыри создают инфраструктуру, которая переживает банкротства инвесторов. Оптоволокно, проложенное обанкротившимися телеком-компаниями в 2000-х, стало бесплатным фундаментом для сегодняшнего интернета.

Hobart и Huber в книге "Boom" добавляют второй тип пользы — когнитивную координацию. Пузырь работает как механизм синхронизации: множество людей одновременно движутся в одном направлении. Dotcom-эра породила XMLHttpRequest (Microsoft создал его, чтобы убить Netscape, а получился фундамент для веб-приложений) и переход на Linux/x86 вместо дорогих Sun-серверов.

Проблема AI-пузыря: GPU устаревают за 5 лет — это не железная дорога и не оптоволокно. Львиная доля денег идёт Nvidia, но чипы не остаются полностью самортизированными активами, которыми можно пользоваться бесплатно десятилетиями.

Но есть два направления с долгосрочной отдачей. Первое — производство чипов. TSMC и Samsung строят заводы в США, правительство стало акционером Intel. Зависимость от Тайваня начинает снижаться.

Второе — энергетика. Здесь самое интересное: узкое место уже не чипы, а электричество. CFO Microsoft на earnings call: «Последние несколько лет мы испытывали дефицит не GPU или CPU как таковых — нам не хватало пространства и энергии». CEO Amazon говорит то же самое.

Генерация электричества в США стагнирует 20 лет. AI создаёт одновременно экономический стимул (нужно больше энергии) и политический (давление убрать бюрократические барьеры). Если пузырь профинансирует строительство новых мощностей, а потом инвесторы обанкротятся — дешёвая энергия останется навсегда.

Когнитивная часть AI-пузыря уже работает. Substrate пытается создать новый тип литографии в Америке. Extropic делает чипы на основе вероятностной энтропии вместо бинарных вычислений. Без пузыря такие проекты не получили бы финансирование.

Альтернатива пузырю — стагнация. До AI технологии стали скучными: Big Five поделили рынок, стартапы превратились в конвейер SaaS с низким риском. AR/VR развивались как строчка в бюджете Meta и Apple, а не через экосистему стартапов. Результат — медленный прогресс.

Томпсон завершает интересной мыслью: у AI-пузыря есть квазидуховный элемент. Люди в лабораториях верят, что строят бога. Это объясняет инвестиции в модели, которые никогда не окупятся, прежде чем их обгонят следующие. Можно не соглашаться с политическими следствиями в виде попыток регуляций, но именно эта вера — драйвер всего происходящего.