🤩🤩🤩🤩                  
🌟🌟🌟🌟🌟🌟 №☁️☁️
────────────────────
                                  🤩🤩🤩🤩
☺️огда мы выбежали из лаборатории и ноги болели до изнеможения, вокруг было тихо. Так тихо, что это гробовое молчание начинало напрягать. Мы исследовали лес, пытаясь найти что-то дельное либо место для первого ночлега – ведь на улице уже медленно темнело, и сгущались сумерки с легким туманом.

Дети шли молча, не задавая лишних вопросов. Как положено. Как их приучили. Я пытался что-то говорить им дружелюбное, успокоить, сказать, что всё будет в порядке, хотя сам в этом уверен не был.

☺️сё-таки, спустя часов хождений тут и там, мы нашли какой-то... шалаш из веток? Я до конца не понял, что это. Может, укрытие, либо это сделал какой-то зверь, но, впрочем, это неважно. Главное, что там можно было укрыться и поспать.

Еды детям мы предложить не могли, да и откуда она у нас? Если только собирать ягоды, однако я в них плох. Не хочу потом отравить кого-нибудь, если сорву что-то не то.

☺️ посмотрел на Генри. Он молчал, словно пытаясь совладать с собой. В его голубых глазах ясно читались тревога и напряжение. Я пытался помочь словами, но понял, что лучше его не беспокоить. Мы все были на нервах.

Ноги не слушались, голова не варила, дети уже тихо вздыхали от усталости, и потому мы приняли окончательное решение остаться как раз под тем шалашом.

Дети улеглись, а я смотрел на них, разглядывая каждого. У кого-то была родинка на щеке, кто-то был бледным, а у кого-то — выразительные глаза... Каждый особенный, каждый индивидуальный. Смотря на них, у меня болело сердце, я искренне желал им добра. Затем, немного так посидев, мои веки отяжелели. Глаза закрылись, и я уснул. Тело всё ещё ломило после издёвок с шокерами, надо было отдохнуть. Нам всем.

Наутро моё сердце забилось чаще обычного ни с того ни с сего. Ранняя прохлада обжигала моё тело, заставляя невольно съёжиться и обнять себя за плечи. Я чувствовал пустоту рядом с собой, хотя вчера вечером засыпал с совершенно другими эмоциями.

☺️ткрыв глаза и протерев их, я сразу метнул взгляд туда, где, по идее, должны были спать дети. Но их там не было. Только помятая трава. На секунду я обомлел и приподнялся с холодной земли, пытаясь ещё раз осмотреть этот шалаш.
«Нет-нет» — пронеслось у меня в мыслях. Я бросился к Генри, который то ли дремал, то ли совершенно не спал, — я так и не понял.

— Генри, — мой голос хрипел, — ты видел детей?

Он спокойно покачал головой, и я зашипел про себя, отстраняясь, начиная перебирать всё то, что было вчера: не сказал ли я что-то лишнее? Не задел ли их чем-то? Голова трещала, дыхание давно уже было сбито, а грудь болела от чувства несправедливости и тревоги.
Затем на моё плечо упала рука Генри. Он посмотрел на меня тем взглядом, который всегда успокаивал или хотя бы приводил в трезвое состояние. Мои плечи расслабились под его хваткой, а всё напряжение я старался выдохнуть вместе с воздухом.
Тогда он сказал мне, что чувствует их, что они сбежали. От нас. Затем прибавил, что им так будет спокойнее.

Я не мог поверить услышанному. Дети сбежали от нас, считая опасными? Монстрами? Глядя на свои худые трясущиеся руки, я стал сомневаться: а нормальный ли я вообще, раз меня опасаются? Я всё ещё тот Уилл, который был до всего этого? Ясно, что нет. Но...

я же не чудовище, да? Хотя всё сводится к этому. Всегда сводилось к этому.
Что в детстве я был зомбичком, а теперь – ☁️☁️☁️☁️☁️☁️.