🌟🌟🌟🤩🌟🌟 №🤩
───────────────────
🤩☺️сё-таки к🩸гда я писал в этом потрёпанном дн🤩внике впервые, я не ошибся ни в чём.

Слишком часто глядя со стороны на то, как малым детям или некоторым санитарам за непослушание достаётся нехилыми разрядами тока, я ловил паранойю от каждого своего действия. Боялся, что от одного не того движения телом меня запрут в тесной комнатушке и пройдутся по мне электрической дубинкой. К счастью или к сожалению, прошлись не ей, а тем, что обычно надевают на шею детям.

Я не знаю точного названия этой штуковины, но когда они надели её на меня и Бреннер её подключил, я почувствовал пронзающую боль, которая словно прожигала мою шею, добираясь до внутренних органов и проходя мучительной молнией через всё тело. Конечности внезапно разжались, но в них чувствовалось бешеное напряжение. Этот диссонанс заставил меня скрутиться и упасть на пол, пытаясь хоть каким-то способом облегчить боль.

Видел ли я что-то перед собой? Только самодовольную ухмылку папы. И то она казалась размытой: зрение начало мутнеть, ухудшаться с каждой секундой и с каждым новым сильным разрядом.

— Я ведь говорил тебе, Уильям, — начал он. Наверное, громко... Однако я слышал приглушённо, пытаясь разомкнуть свои глаза, из которых уже брызнули солёные слёзы. — Не скажешь сам, что с тобой происходит, — я узнаю своими методами. Или ты думаешь, что на тебя мои правила и предупреждения не действуют?

Я закричал. Не для того, чтобы позвать на помощь. Я был уверен, что никто не придёт, и надеяться на такое глупо.

— Пожалуйста, хватит! — заикаясь, я пытался приподняться, чтобы выхватить у него эту штуку.

Он увеличивал силу. И с каждым его движением я сваливался снова и снова на холодную плитку, пытаясь не ушибиться.

Руки и ноги продолжали с бешеной скоростью «скручиваться», пока эта холодная, режущая боль резко не отступила и я не смог распахнуть глаза.

Стало тихо. Лишь чьё-то тяжёлое дыхание неподалёку от меня. Или рядом? Я совсем дезориентирован.

Тело пронзила ноющая тяжесть, и я еле перевернулся на спину, стараясь разглядеть хотя бы что-то перед собой, а не разноцветные пятна. Во рту ярко чувствовался кислый и металлический вкус.

Ошейник разъединился и спал с моей уже красной шеи, которая была вся в маленьких ожогах. Картинка перестала быть мыльной.

— Генри? — я его окликнул, чуть задыхаясь от смеси эмоционального и болевого шока. — Ты же... Как ты...

Он выглядел, мягко говоря, устрашающе. Его светлые волосы были хаотично разбросаны по голове, а на бледной коже выделялась алая кровь никого иного, как Бреннера. Увидев перед собой его безжизненное тело, я вскрикнул, изо всех сил пытаясь отодвинуться.

🤩☺️ коридоре слышались чужие голоса, что медленно приближались к нашей комнате. П0нимая, в чём дело, я старался как можно скорее встать на ноги. Кажется, пришло время того, чего мы с Генри ждали долго. 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 долго.