🌟🌟🌟🌟🌟🌟 № 7️⃣.

💄💄 ☺️азалось бы, обычный скучный 🥬🥬🥬🥬, в котором опять ничего не произойдет. Снова: задачи, дети, сон. И так по кругу.

Войдя в радужную комнату ещё до того, как туда запустят детей, я начал прибираться: ставить на свои места карандаши, листы бумаги, развивающие игрушки. Было тихо. Я чувствовал странное ощущение в груди, будто что-то произойдет, будто что-то будет не так.

Мне очень жаль, что эти чувства оказались правдой.

После быстрой уборки вдалеке послышался гул от ходьбы, шарканья по полу и чьих-то разговоров. Это были дети, которых вел Бреннер.

Осознав это, я мигом выпрямился, отходя к своему месту – около двери, убирая руки за спину и смотря в стену. Было странно, ведь к этому моменту приходит и Генри. Но... его не оказалось. Я начал переживать, однако сразу же отгонял эти гадкие мысли. Думал, что он просто задерживается... Уже несколько дней подряд.

☺️апа вошел. По его команде дети сразу разбежались по комнате, начиная заниматься своими делами. Как только он хотел уйти, я спохватился, захотел спросить насчет Генри. Сделав ему навстречу один маленький шаг, он сразу же глянул на меня оценивающим взглядом, вопросительно поднимая бровь.

— Доброе утро, Уильям. Что-то нужно?

Его голос был хриплым, строгим, как всегда. Я сглотнул слюну.

— Извините, может, это не моё дело, — начал я неуверенно, мой голос дрожал от страха, когда я стал понижать тон. — Но... Вы не можете сказать, где Генри? С ним все в порядке?

В глазах напротив блеснул яркий огонек. Я точно видел! Его губы медленно растянулись в улыбке.

— Генри... Пойдем за мной.

Он сразу двинулся с места, пока я, стоявший в недоумении, оглядывался на детей. Аккуратно прикрыв за собой дверь в радужную комнату, я постарался догнать Папу, что, как обычно, шел своими крупными шагами.

— А дети?

— Минутку посидят одни, они не маленькие.

Ему как будто было наплевать на них...

Блуждая по длинным коридорам, к которым я, казалось, уже привык, мои гадкие мысли начинали с каждой секундой набирать обороты. Резкий запах лекарств, всяких противных препаратов ударял мне в голову с новой силой, не давая до конца мыслить здраво. Через несколько минут мы дошли до комнаты Генри. Бреннер остановился.

— С каждым днем ему становится только хуже, — именно с такими словами он открыл передо мной дверь, давая зайти внутрь.

Я оцепенел на месте.

Он лежал, как будто безжизненно. Его кожа была бледнее, чем обычно, а руки крепко сжаты.

«Мне точно не кажется?» — думал я в моменте, стараясь отрицать всё увиденное перед собой. Уже собираясь подбежать к нему, я почувствовал, как Папа схватил меня за плечо, отодвигая назад.

— Сейчас его нельзя беспокоить.

— Что с ним?!

Я старался не кричать, но глаза медленно слезились. Смотря на него, моё сердце обливалось кровью, потому что я не знал, как ему помочь... Бессилие — ужасное чувство.

— Он лежит так уже несколько дней, — в голосе Бреннера было что-то неуловимое... Коварное? Или это всего лишь мое восприятие из-за прошлого? — Если не очнется совсем скоро, то придется использовать его кровь в большем объеме.

Я думал, что он мне что-то не договаривает. Словно специально... Но картинка не обманывает: это именно Генри лежит без сил, без сознания. Никто другой. Последняя фраза мучительно засела в моей голове, меня все еще крепко сдерживала тяжелая рука.

— Нет...

— Хочешь помочь ему?

Я вздрогнул, поднимая растерянный взгляд на Папу. В теле все внезапно и больно сжалось, а мои руки судорожно затряслись.

— Как помочь?

Бреннер вывел меня из комнаты, тут же закрывая за собой слегка бесшумную дверь, а затем он прожигал меня своими глазами сверху вниз несколько мгновений, прежде чем начать говорить.

— Например... Перестать что-то скрывать от меня? По последним результатам некоторых исследований именно у тебя ночью повышается бешеная активность мозга. Будто тебе снится что-то, что заставляет ощущать это так, будто ты уже там. Во сне.

Я молчал. Только не это. Они не должны отобрать у меня то, что может нам помочь сбежать отсюда. Единственное спасение...