Машка говорит:

– Ну, в общем, мне было лет шесть. И в то время люк на чердак в подъезде был почти всё время открыт. Ну, то есть, не на замок. А в компании во дворе был такой Петя, наверное, года на полтора нас старше. И вот однажды мы все гуляем во дворе, а Петя говорит, сейчас я расскажу историю.
И рассказывает: давно на чердаке жил дворник. Потом дворник умер, а волосы его сложили в корзину, и она там так и стоит на чердаке. Пойдёмте, говорит, покажу.
И мы все гурьбой пошли смотреть на волосы дворника. Петя, как инициатор экскурсии, полез на чердак первым, приоткрыл люк, и вдруг как заорёт! И лицом тоже всякое изобразил.
И сообщил всей обескураженной этим перформансом публике, что волосы лезут из корзины к люку чердака.

Я говорю:
– Петя японец, что ли?

Машка говорит:
– В общем, я так впечатлилась петиной историей, что мне кошмары снились про эти волосы дворника, и как они лезут с чердака. И тогда папа взял меня за руку и повёл на чердак, чтобы показать, что никакой корзины там нет.
На чердаке, кроме голубиного говна, не оказалось ничего, а доверия к Пете изрядно поубавилось.

Я говорю:
– Мы во дворе в том же возрасте чото были сами себе Пети. В лесу рядом с домом было два детских садика, один засчёт большого количества сосен и кустов сильно мрачнее другого. Вот в этот мрачный мы ходили друг друга на смелость проверять.
Когда-то там от души покрасили маленькие деревянные домики на площадке, а потом один зачем-то снесли. И под ним осталась синяя земля. Прям такой квадрат органично синей земли, она как будто всегда была, просто синяя. А рядом почему-то валялись какие-то запчасти от кукол, руки, ноги, бошки и кукольный скальп. А потом кто-то напиздел, что видел там ворону в этом кукольном парике.
Короче, мы туда ходили на слабо наступать на синее землё и ворону нарядную бояться. оО