ВЗГЛЯД: Вы пишете, что Россия – если говорить о ее внешнеполитической культуре – добивается своих целей постепенно, «поддавливая». Иногда – в слабой позиции – пережидая до того, как настанет момент ее силы. Откуда проистекает наше умение ждать?

Тимофей Бордачев: Как раз здесь – важный акцент.

В нашей внешнеполитической культуре признание силы противника никогда не равняется признанию его правоты, признанию его права на то, чтобы быть главным.

В 1990-е годы мы признавали, что США сильнее нас. И довольно долго – до 2007 года, до Мюнхенской речи Владимира Путина. Но мы не признавали правоты такого порядка, не считали его справедливым, не соглашались с ним. Не принимали как норму для себя.

Мой любимый пример – та самая, прославленная Булгаковым и Гайдаем песня о набеге крымского хана на Москву в 1572 году.

ВЗГЛЯД: Из «Ивана Васильевича» – «Куда едет собака крымский царь»?

Т.Б.: Да! Царь – собака. Царь. Не хвост собачий, а царь. Мы считаем его царем – с точки зрения силы, количества бойцов, которых он способен снарядить, чтобы напасть на нас здесь. По этим критериям он царь. Но он же – собака. Потому что мы не признаём его правоты.

* * *
Тимофей Вячеславович, он же доктор наук профессор Бордачев, написал очень годную книгу про то, откуда у нас нынешняя политическая — в частности, внешнеполитическая культура. Оказывается, из XIII века и чуть далее по тексту истории России. Неожиданно, остроумно — и, как вы обязательно поймёте из нашего разговора, убедительно.

Кстати, вопрос про ельцинское "Боже, храни Америку" в связи с признанием / непризнанием легитимности над собой там тоже есть:

https://vz.ru/society/2024/9/14/1287176.html