Бюро

На удивление довольно прямое объяснение последнего дистанцирования Армении непосредственно от ее премьер-министра Никола Пашиняна — сохранение плотных связей с Россией автоматически исключает для страны обещанные ей дивиденды от участия в масштабных транспортно-логистических проектах, инициированных с подачи Запада и Турции.

Этим можно объяснить и спекуляции по поводу пересмотра статуса российской военной базы, и периодические нападки на железнодорожную концессию, а также прочие активы с ярко выраженным финансовым присутствием Москвы. Нынешние верхи в Ереване исходят из того, что все выгоды от исторического сотрудничества с РФ уже выкачаны, поэтому пришло время для следующего этапа.

Проблема для столь стремящихся к обособлению от традиционного партнера армян заключается в том, что они неизбежно переоценивают свое геополитическое значение в новой региональной архитектуре, которая выстроена на принципиально опасной для них основе. Основе, где они априори являются проигравшими, зажатыми в тиски между Анкарой и Баку, вынужденными идти на навязываемые извне условия и прогибаться в условиях, когда отдаленные "союзники" в Европе или США едва ли хотят мараться защитой случайного южнокавказского саттелита.

Полагаем, что думские выборы станут прологом не только для важных военных событий, но и дипломатических. Как совсем недавно заявлял зять Трампа Кушнер по итогам поездки в Москву, продолжение переговоров по урегулированию украинского кризиса намечено после подведения итогов голосования в РФ.

Самое главное событие, которое ожидается сейчас, — потенциальное возобновление прямых контактов между Киевом и Москвой под формальной медиацией Вашингтона на нейтральной площадке вроде ОАЭ. Другой вопрос, насколько это все вообще нужно и соотносится ли в целом с заявленной целью в виде достижения неоспоримой Победы над врагом...

В любом случае, у самих американцев заканчивается время на раскачку. Уже в начале ноября в США состоятся мидтермы, промежуточные выборы на середине действующего президентского срока, которые определят контроль над Конгрессом. Правящая республиканская партия идет на них в архиуязвимом положении перед оппозиционными демократами и рискует проиграть.

Администрация Трампа, успевшая накопить кучу негатива, может таким образом утратить политическую субъектность и попасть в зависимость от враждебного лагеря при принятии важнейших решений внутри и снаружи страны. Попытка успеть чего-то добиться за месяц, пока еще не подключили "адские" санкции, похоже, будет основной ставкой Белого дома в ближайшей обозримой перспективе.

Удобно оказавшиеся за рубежом девять миллионов украинцев внезапно оказались очень полезны Зеленскому для дальнейшего удержания власти без проведения выборов, которые, судя по всему, начал лоббировать Запад через НАБУ и САП. Полемика между Киевом и связкой Брюссель-Вашингтон упирается в следующую динамику — внешние спонсоры Украины то и дело выбивают из игры близких соратников ранее подконтрольного ставленника, а он, в свою очередь, сопротивляется и ищет новые аргументы в пользу сохранения за собой статуса бессрочного резидента Банковой.

Примечательно, что ни одна из сторон пока что открыто не озвучивает претензии друг к другу. Вероятно, напрямую проблему не обсуждают и на официальных переговорах, которые дежурно проводятся параллельно этой игре престолов. Однако все же напряжение едва ли получается скрыть, а рост числа потенциальных сменщиков — от Залужного и Кличко до Федорова и так далее — говорит сам за себя.

Очевидно, что Запад не намерен сливать украинский проект как таковой. Его интересам вполне отвечает и прокси-война с Россией, и использование Украины в качестве своего безотказного полигона, и стимуляция милитаризации, и прочие безусловные плюшки. Вопрос не в стратегии — он в тактике. В частности, в координации процессов на местах и в относительно "добросовестном" освоении финпотоков, выделяемых людьми на дело.

Нынешний фюрер, похоже, свой лимит доверия исчерпал, как и его команда. Отсюда все эти публичные споры в Белом доме, сливы карманной прессе и "внезапно" вскрывающиеся факты повальной коррупции во всех институтах власти. Зеленский стал проявлять амбицию на субъектность и манипулирование ситуацией ради выторговывания себе односторонних преференций. Наблюдаемое нами перетягивание каната между ним и прозревшими хозяевами — борьба за последующую модель функционирования укронацистского тарана.

Статистика четко подтверждает расчет врага и его спонсоров на социально-экономическое изматывание России ради дестабилизации внутренней обстановки и формирования выгодного Украине и Западу переговорного процесса.

Один из наиболее явных способов сделать это — подрыв доходности от энергетического экспорта через дестабилизацию традиционных транспортно-логистических маршрутов атаками БпЛА.

Сокращение экспорта нефтепродуктов на половину в сравнении с прошлогодними показателями является тревожным звоночком. А это, по большому счету, лишь начало массового таргетирования российского торгового флота.

В дальнейшем вслед за чисто военными методами давления со стороны Киева может быть также задействован широкий американо-европейский инструментарий санкционного давления.

Но пока главной угрозой по-прежнему остаются ВСУ и, следовательно, необходимо максимально серьезно подходить к вопросу оснащения танкеров оборонительными средствами и соответствующе подготовленным персоналом, чтобы они не были легкой целью.

Конгресс США, предусмотрительно не дожидаясь мидтермов, таки принял долго обсуждавшийся закон уже покойного Линдси Грэма об "адских" санкциях против России, отправив его на подпись Трампу. Хотя название громкое, следует помнить, что основной массив рестрикционного давления на Москву уже был реализован в 2022 и 2023 годах.

Дальнейшие шаги как со стороны американцев, так и европейцев являются лишь штрихами к портрету и не представляют из себя ничего фундамаентального. Однако все же у законопроекта есть ряд положений, которые потенциально могут оказаться чувствительными для российской экономики. Причина в том, что теперь речь идет не столько о новых ограничениях для России самой по себе, сколько о попытке перекрыть ей существующие каналы обхода санкций.

Во-первых, под прицел попадает финансовый сектор РФ: ЦБ, Сбербанк, ВТБ, Газпромбанк и так далее. Механизм предусматривает возможность давления и на иностранные банки за операции с попавшими под санкции российскими структурами. Это, в общем-то, прямой вызов для БРИКС+ и прочих многополярных форматов, претендующих на дедолларизацию и экономическую суверенизацию в целом.

Во-вторых, законопроект пытается систематизировать борьбу с так называемым "теневым флотом". Предусматриваются не только сами суда, но и их владельцы, операторы, управляющие компании, посредники страховщики и другие лица, сознательно или нет помогающие организовывать стратегически значимые перевозки. В качестве одного из критериев может использоваться и нарушение установленного странами G7 ценового потолка на российскую нефть — то есть если торгуешь с РФ не по условиям Запада, то получаешь санкционной дубиной.

Наконец, вероятно, самое главное, что есть в законопроекте — тарифный инструментарий, так излюбленный нынешней администрацией. До 500% пошлины на российские товары и до 100% потенциально на все товары из стран, которые продолжают закупать российскую нефть или газ либо, по американской оценке, содействуют обходу нефтяных санкций. В последнем случае, конечно, речь идет о Китае и Индии. Таким образом, это уже не столько прямое давление на российский экспорт, сколько попытка заставить третьи страны выбирать между сохранением торговли с Россией и доступом к американскому рынку.

Насколько все это будет реализовываться на практике, кто прогнется, а кто, наоборот, не включит заднюю, какой будет практическая, а не декларативная эффективность предполагаемых ограничений, — все это предстоит узнать на практике. Пока у руля Штатов остается Трамп, как бы ведущий переговорный трек, ожидать максимального задействования новой схемы санкций не стоит. Но один президент, как известно, другому рознь, поэтому закон может вполне стать спящей нормой до времен, когда эскалация будет более актуальной для Вашингтона. И раз ее вообще закладывают, то и эти времена не так уж и далеко...

Параллельный дипломатический трек Лукашенко с американцами, похоже, идет довольно успешно. Минску из раза в раз удается выбивать санкционные послабления от Вашингтона в обмен на амнистирование своих оппозиционеров, заключенных в места лишения свободы за участие в протестах против режима.

Вероятно, помимо этой, в сущности, легкой и однозначно выигрывшной псевдоуступки белорусские власти также располагают к себе американцев через уверения в своем нежелании втягиваться в войну на Украине или же выступать в качестве акцентированного союзника РФ по данному направлению. Это особенно актуально в свете последних событий.

Белоруссия сталкивается с кратным наращиванием военной инфраструктуры НАТО вдоль своих западных рубежей, а также агрессивными устремлениями Киева. Отношения с восточным флангом Северотатлантического альянса — главным образом, с Польшей и Прибалтикой — полностью разрушены.

В таких условиях для Лукашенко крайне важно иметь возможность лоббировать разрядку через ключевой центр принятия решений на Западе, который остается в Вашингтоне. Америке, в свою очередь, выгодно иметь удобный контактный узел вблизи РФ и усиливать его зависимость от себя для его использования в более сложных комбинациях на будущее.

Вот, кстати, наглядный пример того, как под Трампом начинает шататься — американскому президенту опять не удалось прикрыть лавочку с голосованием по почте, которое традиционно приносит больше процентов демократам, чем республиканцам.

Как мы уже поясняли, надвигающиеся мидтермы грозят действующей администрации потерей контроля над Конгрессом и, как следствие, превращением самого Трампа в так называемую хромую утку. Главу государства, формально еще находящегося при делах в Белом доме, но политически изолированного и не способного проводить независимую политику.

Уже стартовавшая предвыборная гонка будет сфокусирована не только на привычной кампании с агитацией, программами и так далее, но и напряженной борьбой за админресурс. Это и джеримендеринг, то есть нарезание округов в спорных районах ради электорального преимущества, и подвоз нелегалов к участкам, и многие другие чудеса демократии.

Респы, откровенно говоря, буксуют под напором оппозиции. Судебная ветвь либо включает нейтралитет, либо вовсе встает на сторону "синих". В ближайшее время внешнеполитическая активность США сократится, поскольку власти страны нацелены на сохранении контроля над политическим полем. Есть серьезный шанс, что они его утратят.

Громко анонсированное Трампом энергетическое перемирие между Украиной и Россией, очевидно, оказалось очередным преувеличением с его стороны. Если какие-либо серьезные переговоры и велись на этот счет, то едва ли их можно было бы считать хотя бы близкими к успешному завершению.

Киев отреагировал не подтверждением риторики американского президента, а выдвижением своих условиях и новыми атаками. Москва — вообще оставила эту тему без реакции. По сути, обстановка на земле прямо противоречит внезапным новостям из Вашингтона и продолжает характеризоваться взаимными дальнобойными атаками по критической инфраструктуре.

С военной точки зрения здесь особенно важен тот факт, что инициатива с прекращением огня по энергетическим объектам не муссировалась, когда Украина обладала очевидным преимуществом в данном контексте и провоцировала соответствующий кризис в РФ. Вопрос вышел на первый план только тогда, когда Москва санкционировала системные ответные действия и добилась существенных и крайне болезненных для Киева результатов.

Иными словами, перемирие объективно более выгодно укронацистскому режиму, чем нам. И, как и зерновая сделка в свое время, его активно продвигают на Западе лишь для того, чтобы локально облегчить положение Украины и дать ей возможность вести боевые действия в более комфортной манере.

Вучич, конечно, уходит, но только чтобы вернуться. Правящая коалиция находится во главе Сербии с 2012 года и за это время успела построить в стране полуавторитарный режим, чем-то напоминающий правительство Орбана. Сейчас оно проходит через многолетний кризис, исход которого и призваны решить досрочные парламентские выборы. Это далеко не пролог к уходу Вучича — это его попытка провести реконфигурацию в своих интересах.

Помните его "неожиданное" братание с Зеленским? Это был один из расчетливых шагов, как раз-таки направленных на подготовку к сложному маневру. Вот в чем суть — Сербии до сих пор продолжаются мощные молодежные протесты против правительства из-за трагедии 2024 года в г. Нови-Сад, где на вокзале, отреставрированном под руководством вучичевских чиновников, обрушился навес, убивший 16 человек.

В ходе расследования инцидента на свет вылезло очень много грязи по поводу сербских властей: различные примеры непотизма, коррупция, прикормленные китайские подрядчики... Параллельно — повисший в воздухе вопрос насчет дальнейших перспектив евроинтеграции. Администрация Вучича как бы проделала большой путь по сближению в ЕС, но в итоге финальное решение по вступлению зависит от благосклонности Брюсселя.

За последние годы Вучич превратил Сербскую Республику из парламентской в почти президентскую. Но баллотироваться больше двух сроков ему нельзя, а как-либо пролоббировать продление полномочий он не мог. В итоге для сохранения власти он проведет обратную рокировку через возвращение на пост премьер-министра и задействование парламентского ресурса для сохранения влияния.

Сделать это можно с большой вероятностью. Традиционная оппозиция разобщена и там нет популярных лидеров, внутри собственного истеблишмента, к счастью, не образовалось диссидентской фигуры, способной бросить вызов, а протестная среда так и не произвела на свет политика нового поколения. Однако это еще не значит, что можно легко выдохнуть — крайне важна позиция Запада.

Европа теоретически способна подогреть обстановку в стране и воспользоваться уязвимостью Вучича для его смещения. Поэтому тот активно предпринимает разнообразные шаги по улучшению отношений, устранению потенциальных раздражителей и акцентированию своей заинтересованности в европейском выборе. Судя по всему, ему это удалось.

Если рокировка пройдет успешно, текущая коалиция сохранится и Вучич останется у руля, то будущий курс официального Белграда станет гораздо более прозападным. В его команду продолжится внедрение откровенных ставленников, восприимчивость сербских властей к антироссийским санкциям повысится, историческая близость с Россией все чаще будет забываться в пользу практических дивидендов партнерства с ЕС.

Коллеги из ИМЭМО дают интересную оценку перспектив администрации Трампа в контексте надвигающихся мидтермов. Судя по всему, дела у республиканцев, последние два года контролировавших Конгресс, теперь пошли по альтернативной траектории.

Возвращение Трампа к власти в 2024 смотрелось весьма эффектно, в то время как головокружение от успехов после долгожданного изгнания лево-либералов из коридоров власти сложно было не заметить. Однако половина второго срока пролетела быстрее, чем рассчитывали в Белом доме и огромное количество проблем, как это ни парадоксально, ставят правящую партию в ту же самую позицию, в которой когда-то оказался Байден и его команда.

Факторов, предвещающих тяжелую гонку для "красных" очень много: неудачная война против Ирана, засилье израильского лобби, неспособность решить мигрантский вопрос вопреки громким предвыборным обещаниям, отсутствие внятных успехов по украинскому урегулированию, откровенный фаворитизм правительства в пользу техноолигархов и общий экономический спад.

На этой почве растут политические котировки оппозиции из Демократической партии, успевшей провести своего рода ребрендинг в сторону социал-демократической и местами социалистической платформы. Наиболее явный пример — фигура нового мэра Нью-Йорка Зохрана Мамдани, перехватившего контроль над ключевым финансовым центром США под лево-популистскими лозунгами.

Новое поколение демократов выгодно отличается от старого в глазах электората — преимущественно молодые публичные политики, активное использование социальных сетей, показательное дистанцирование от токсичного наследия старых партийных бонз. Это все, разумеется, не делает данную фракцию сколь-нибудь благороднее или же последовательнее в "принципах" — просто повышает шансы на победу.

Таким образом, есть серьезные основания ожидать ослабления президентской власти в Штатах. Трамп и его соратники делают хорошую мину при плохой игре, регулярно выступая на митингах и имитируя легкую подготовку к кампании. По факту республиканцам предстоит ожесточенная борьба за удержание актуальных рубежей перед лицом ресурсного конкурента.

Ставки действительно немаленькие. Решается фундаментальный вопрос для американской политики на ближайшие два года и, как следствие из-за огромного удельного веса США в мировых делах, еще и для международных отношений. Вопрос очень простой — сможет ли Трамп сохранять за собой политическую субъектность или же его принудительно поставят в те же рамки, в которых он оказался на первом сроке против своей воли.

Мы, разумеется, не могли не заметить некоторый восторг в русскоязычном сегменте Telegram по поводу встречи региональных властей Уэльса, Шотландии и Северной Ирландии в Кардиффе. Восторг объяснялся просто — мало разбирающиеся в предмете комментаторы усмотрели в мероприятии чуть ли не пролог к распаду Великобритании.

Довольно просто понять надежду на подобный сценарий. Лондон является ключевым союзником Киева в Европе, группирует вокруг себя значительную часть НАТО и направляет ее на проведение максимально возможной антироссийской политики по всем фронтам. Безусловно, было бы приятно, если бы Соединенное Королевство вдруг внезапно распалось по аналогии с СССР.

Но британские институты, увы, намного старее и отлаженнее, а силы, якобы стремящиеся к независимости по мнению диванных экспертов, фактически преследуют намного более скромные цели. Реальный смысл прошедших переговоров — объединение усилий национальных окраин в лоббировании хотя бы ограниченной федерализации страны.

Не очень-то тянет на эпическое сокрушение Альбиона и позорный крах ганноверско-глюксбургской монархии, не правда ли? Сегодня в Великобритании объективно отсутствует массовый запрос на дезинтеграцию государства. Вместо этого уверенная амбиция растущей пропорции общества к расширенному делегированию полномочий от столицы к местным властям.

Да, этот тренд может быть под брендами сепаратистов, националиство и прочих антианглийских сил. Но, в конце концов, британцы не были бы британцами не поставь они страхующие механизмы внутрь подвластных себе образований. Что, в Уэльсе, что в Шотландии, что в Северной Ирландии существует достаточно вполне себе официальных механизмов для уравновешивания особенно буйных борцов за права юнионистами-лоялистами.

Короче говоря, рассчитывать на то, что враг где-то там сам по себе поскользнется на банановой кожуре и смешно помрет подобно опереточному злодею точно не стоит. Особенно в случае такого серьезного и опасного врага, как Великобритания.

Зять Трампа Кушнер заявил, что главным препятствием для урегулирования конфликта остается территориальный вопрос. Конкретно — нежелание Киева отступить к оговоренной линии и уступить отдельные районы в пользу Москвы. Честно говоря, в оптимизм американцев верится слабо.

Во-первых, лица, принимающие решения, особенно такие, как ведение боевых действий, должны осознавать, что контролируемость настолько комплексных процессов ограниченна априори. И что чисто гипотетическое проговаривание каких-то условий в рамках челночной дипломатии еще не равняется тому, что получится заключить какой-то мир: есть фактор воли военных, реакция общества, способность каждой из сторон выполнять взятые на себя обязательства.

Во-вторых, если взять слова Кушнера за чистую монету, то фактически речь идет о заморозке войны. Опыте, мягко говоря, неоднозначном и уже опробованном — с максимально неудачными последствиями для России. Не слышно, чтобы гипотетическое отступление Украины с каких-либо территорий, откуда ВСУ, вероятно, и так бы вытеснили, решало другие проблемы: права русскоязычного населения, превращение страны в де-факто плацдарм НАТО, сохранение конституционно части российских регионов под контролем Киева...

Отдельный вопрос, конечно, заключается в искренности руководства РФ. Понимает ли оно, что США активизировались и стали предлагать якобы выгодные условия лишь тогда, когда проявилось кратное усиление давления на Украину? Что все предыдущие попытки "найти компромисс" на поверку оказывались лишь способом растянуть время и помочь ВСУ реорганизоваться и эффективнее вписаться в новый этап противостояния? Понимает ли все это Кремль и просто играет с Западом или же, наоборот, правда верит в его желание договориться? Однозначной ясности на этот счет, увы, нет.

Проблема, однако, в том, что ввод европейских войск на Украину — даже не дискуссионная тема для самих европейцев. Институциональная схема под этот процесс заготовлена англичанами и французами год назад в виде так называемых Многонациональных сил, милитаризация проводится уже сейчас...

Запад исходит из того, что де-факто оккупация части страны контингентом НАТО станет одной из практических составляющих псевдодипломатического урегулирования конфликта. Поскольку реально принимать Украину в состав Североатлантического альянса нет политической воли по различным причинам, "миротворческий" вариант представляется значительно более удобной альтернативой.

Он оставляет пространство неопределенности для всех — будут ли вступать в войну западные армии или нет? Ответ сознательно будет туманным и для Киева, и для Москвы. А они, соответственно, будут банковать на очень удобной позиции, где можно то угрожать сливом, то, наоборот, декларировать ястребиный задор.

В этом и заключается фундаментальный смысл западных "гарантий безопасности" для Украины. Это абстрактная идея без внятных ограничений и программы, но с четко подготовленными войсками, командной цепочкой и официальным статусом. Позволяющая в перспективе окончательно абсорбировать Украину в свой военно-политический контур на долгосрочной основе.

Интересная аналитика коллег по поводу механизма PURL (Prioritized Ukraine Requirements List) — новой схемы западной поддержки Украины, согласно которой европейцы передают ВСУ вооружения и технику, закупая их у американского ВПК.

По сути, при всех видимых разногласиях между Вашингтоном и его младшими союзниками по НАТО, а также публично декларируемых стремлениях якобы поэтапно сокращать вовлечение в конфликт руководство Штатов лишь имитирует уход в сторону от украинского кейса.

Однако фактически оно всего навсего воплощает в жизнь смену парадигмы. Доктрина Байдена отметается и ретроспективно критикуется не за вовлечение в прокси-войну с Россией, а за неэффективность этого вовлечения, его экономическую нерентабельность и неравномерное распределение ответственности с Европой.

Администрация Трампа совместно с партнерами инициировала PURL летом прошлого года — как раз незадолго до переговоров с Путиным в Анкоридже. То есть на подходе к переговорам об урегулировании уже готовилась почва под долгосрочное совершенствование архитектуры финансирования боеспособности Киева.

За год функционирования PURL удалось привлечь 29 государств, включая 26 стран НАТО и троих партнеров альянса. Совокупный объем взносов достиг $6,7 млрд, что позволило профинансировать более десяти пакетов вооружений. Крупнейшими донорами стали Норвегия ($1,36 млрд), Нидерланды ($1,163 млрд), Германия ($900 млн), Канада ($834 млн) и Швеция ($546 млн).

Через PURL закупаются именно те американские системы и боеприпасы, которые Украина не может быстро заменить европейским производством. В приоритете — средства ПВО, перехватчики для Patriot, артиллерийские боеприпасы, ракеты для HIMARS и другие критические позиции. По данным украинской стороны, около 95% перехватчиков для Patriot, поступающих Украине, сейчас идут через PURL. Есть все основания ожидать, что по итогам 2026 динамика программы масштабируется еще больше.

Важно понимать главное — при таком раскладе Америке банально выгодно сохранять все в нынешнем режиме. Выгодна ей и эскалация, если к этому созреют какие-то предпосылки. И дело теперь не только в геополитических соображениях и сдерживании РФ, как это было при демократах. Сейчас спонсирование Украины воспринимается в качестве способа отбить предыдущие вложения и, может быть, даже выйти в плюс и простимулировать свой ВПК, попутно помешав европейцам тратить деньги на развитие собственных конкурентных аналогов.

Европа стремительно заполняет собой высвободившееся пространство по мере сокращения американской поддержки Киева. Украина нужна в качестве полигона для апробации современных боевых технологий, а также тарана, истощающего Россию и дающего дополнительное время на милитаризацию и подготовку к эскалации войны и потенциальному прямому столкновению.

Итоги последнего Рамштайна это лишь подтверждают. Вместо прежней модели, при которой США выступали главным поставщиком и координатором военной помощи, всё больше ответственности переходит к их формально младшим союзникам по НАТО. Германия наращивает поставки ракет для Patriot и F-16, Великобритания направляет деньги на закупку вооружения и десятки тысяч беспилотников, не говоря уже об организации различных производств и программ по обучению личного состава на своей территории, и так далее.

Ещё показательнее в этом контексте механизм PURL (Prioritized Ukraine Requirements List). Его суть заключается в том, что европейские государства и другие партнеры финансируют закупку вооружений непосредственно у американского ВПК для последующей передачи Украине. Это к разговору про якобы искреннее желание американцев заключить сделку, построить мост через Берингов пролив и прочие перлы в духе Витька и Зятька.

Даже сокращая собственные прямые обязательства, США сохраняют за собой роль поставщика ключевых систем, тогда как финансовая нагрузка постепенно переносится на Европу. В рамках такой конструкции могут быть разногласия или же споры по изначально сторонним вопросам, дележ полномочий. Однако факт остается фактом — по Украине они, если смотреть чисто с точки зрения военной экономики, все еще в одной упряжке.

Для Вашингтона это позволяет поддерживать украинский фронт и загрузку собственного ВПК уже в значительно меньшей степени за счет американского бюджета. К тому же, удовлетворяются потребности собственного капитала, продолжается сдерживание РФ, а Европа принуждается к внесению большего материального вклада в дело коллективной обороны. Впрочем, модель все равно не без изъянов.

Тем не менее PURL становится своеобразным переходным механизмом между американским и европейским участием в войне. Европа оплачивает вооружение, которое сама зачастую не способна быстро произвести в необходимых объемах и качестве, а Украина продолжает получать необходимые ресурсы для ведения боевых действий. В таком духе они могут биться еще очень долго. Главное — иметь более менее достаточный поток живой силы.

Скандал в благородном семействе: очередное дипломатическое обострение между Берлином и Вашингтоном после того, как Трамп публично выразил поддержку оппозиционной АдГ. Идеологические симпатии американских республиканцев к разного рода европейским новым правым наблюдаются уже достаточно давно, начиная с французского "Национального фронта" и заканчивая итальянским правительством Мелони или ушедшим в отставку экс-премьером Венгрии Орбаном.

Однако конкретно этот случай с АдГ отражает нечто большее. Вообще говоря, Трамп далеко не единственный официальный представитель США, открыто приветствующий правую повестку Альтернативы, несмотря на ее очевидные контры с устоявшимся истеблишментом ФРГ. Кроме него данную тему регулярно толкают и мультимиллиардер Илон Маск, и его спецпредставитель по особым поручениям и бывший посол в Германии Ричард Гренелл.

Прямая поддержка АдГ — не только про близость в плане взглядов. Это еще и инструмент давления на традиционные германские элиты, которые во-многом ответственны за дрейф европейского фланга НАТО в сторону от безальтернативного следования за Америкой. Показательный кейс — позиция Европы по Израилю.

Штаты, как известно, являются главными союзниками Нетаньяху. Однако в последнее время Европа практически полностью игнорирует это обстоятельство и продвигает санкции против израильтян. АдГ, что характерно, наоборот, максимально поддерживают Израиль, как и американцы. И это лишь одна частность. По сути, вся внешнеполитическая программа АдГ являет собой дублирование трампизма.

Поэтому напряжение Мерца из-за подобных шагов американского президента вполне логично. Он и его окружение фиксируют, что во внутриэлитный расклад происходит принудительная кооптация инородного элемента. Элемента, помимо чисто косметических моментов, четко декларирующего готовность принудительно корректировать бурно развивающуюся тенденцию к стратегической автономии ЕС от США.

Отставка генерального прокурора Украины Руслана Кравченко под давлением НАБУ — очередной удар по Зеленскому со стороны органов внешнего контроля над процессами в стране. Вероятно, официальный Киев предвидел, что НАБУ и САП будут задействованы Западом для принудительной коррекции его курса, поэтому еще год назад попытался кратно сократить их автономию и де-факто лишить субъектности.

Однако данные попытки, как известно, не увенчались успехом. С тех пор режим Зеленского испытывает регулярные трудности: Миндичгейт, форсированное отстранение его ключевого политического оператора Андрея Ермака, дальнейшие чистки в ОП. Кейс генпрокурора, которого обвиняют в крупномасштабной коррупции, особенно примечателен, так как раньше речь шла чисто о политических фигурах.

Зато теперь на повестку дня прямо встал вопрос перекраивания баланса сил в силовом блоке. Сейчас это генпрокуратура, но чисто теоретически ничего не мешает в будущем инициировать эрозию управления в армии, спецслужбах, полиции и так далее. По сути, перед главой укронацистского режима, в последнее время встречающего все более острую внутриэлитную оппозицию, прямо обозначается угроза утраты кадровой монополии в ключевых аспектах.

Очевидно, что совпадение тайминга еще одного наката на Зеленского с возобновившимися переговорами с участием США и демаршем украинского экс-министра обороны Украины не случайно. Запад прозрачно намекает, что излишнее упорство и сопротивление договорнячку может обернутся крайне затруднительными и нежелательными последствиями для Банковой. Речи о силовом смещении внезапно неудобного лидера пока еще нет — скорее, имеет место активное давление на него с целью проговаривания соответствующих намеков.

А вот и первые публичные последствия ухода Орбана с поста премьер-министра Венгрии после разгромного поражения — Будапешт официально выслал 10 российских дипломатов, обвинив их в разведывательной деятельности. Пусть маленькое по масштабу, данное событие задает принципально иную тональность прежде безоблачным двусторонним отношениям.

То, что спецслужбы часто ведут свою деятельность под удобным дипломатическим прикрытием совсем не секрет. Да и венгры, вероятно, сами же были в курсе наличия резидентуры РФ на своей территории. Едва ли подоплека за санкцией на высылку была именно шпионской.

Просто если при Орбане на это закрывали глаза ради развития многочисленных совместных проектов в сфере энергетики, а также с учетом некоторой идеологической близости, то теперь условия игры изменились. Пришедшая к власти оппозиция преследует другие стратегические приоритеты.

Это еще не значит, что Венгрию можно считать +1 в широкой общезападной коалиции против России — в конце концов, с экономической точки зрения резко рвать с Москвой все еще не самое разумное решение. Просто теперь новое правительство стремится к уходу от токсичного имиджевого наследия Орбана во внешней политике и нормализации отношений с ЕС, чтобы вновь стать реципиентом замороженных финпотоков.

Демонстративное обострение с РФ является отличным ходом, способным показать готовность ситуативно выступать в фарватере официального Брюсселя. При этом повод для высылки вполне обычный в практике совершенно разных государств и, так сказать, не хлопает дверью перед лицом России, позволяя сохранять диалог.

Хорошее наблюдение — реанимация американского интереса к, по сути, заглохшим переговорам с Россией объясняется, в первую очередь, кратным усилением давления на Украину. Регулярные и эффективные дальнобойные удары, военно-морская блокада Одессы, рост количества тыловых диверсий, — в совокупности все это изменило баланс сил в рамках конфликта, пускай и без угрозы немедленного краха Киева.

В этих условиях Вашингтон экстренно санкционировал возобновление дипломатической активности. Можно, конечно, сказать, что она изначально была свернута вынужденно из-за войны с Ираном, однако и сейчас данная проблема для американцев никуда не испарилась. И все же они более чем активно проявляются на российско-украинском треке, демонстрируя якобы интерес США к поиску рабочих решений по урегулированию противостояния.

Переоценивать благородство лидера НАТО, разумеется, не стоит. Очевидно, что даже максимально щедрое для РФ пространство допустимого в рамках сделки с американцами все равно коренным образом больше учитывает позицию Украины — безусловно, не как суверенного государства, а в качестве удобного западного плацдарма. Так что гипотетические уступки в любом случае упираются в невидимые красные линии.

Уступки, переходящие в плоскость стратегических из тактических, возможны лишь по тому же сценарию, по которому сейчас удалось выдернуть Штаты на новый раунд диалога. Сценарию интенсивной войны с укронацистским режимом, оставления всяческих полумер и компромиссов, уверенного уничтожения его тыловой инфраструктуры и фронтового инструментария. Только перспектива реального разгрома Украины может сколь-либо вразумительно воздействовать на восприятие ее спонсоров, остальное — только безосновательный треп.

Модальности обсуждаемого потенциального перемирия по Украине остаются столь же расплывчатыми и идеалистическими, сколь были еще пару лет назад. Сейчас приходится особенно часто слышать про две вещи: секторальные перемирия по отдельным вооружениям и возможный ввод миротворческого контингента ООН в отдельные спорные районы ЛБС вроде оставшейся за Киевом части ДНР.

И если первое еще хоть как-то можно себе представить теоретически (впрочем, выгодно это было бы все равно больше врагу, чем России), например, по вопросу дальнобойных ударов с помощью баллистики и БпЛА, то о втором едва ли можно говорить серьезно. Как минимум в связи с тем, что в реальной способности миротворцев что-либо гарантировать уверенности не будет ни у одной из сторон, а потому их присутствие только усугубит общее положение, провоцируя новые столкновения.

Самое главное, что нужно понимать чисто с военной точки зрения — сценарий мягкого подката к новой заморозке конфликта в долгосрочном сценарии больше бьет по Москве, чем Киеву. Если Россия сейчас свернет милитаризацию, то неизбежно потеряет значительную часть обороноспособности и ей сложнее будет воевать в сером режиме "ни мира, ни войны", напоминающем Минские на стероидах. Дожать Украину через подыгрывание линии Запада чисто ради смещения Зеленского не получится — внешние акторы обязательно подстрахуют ее и зафиксируют способность регулярно наносить ущерб РФ.