БРЕМЯ СЛОМАННЫХ (14+) (@burdenofthebroken)

Post #184 56 Sep 5, 2026, 17:08 UTC

Forwarded from ㅤМеmzyаㅤ

🍓 10
⚡ 4
🕊 1
👀 1

Post #183 53 Sep 5, 2026, 16:39 UTC

🕸️ - он очень секси
сегодня я буду его пытать

#other

🍓 3
👀 3

Post #182 48 Sep 5, 2026, 10:48 UTC

Forwarded from Да, я кинню, и... || Grace Kinn

Да, я кинню Рю, и...
Я борзая русская.

✞ #дейли ◖◗
ᵍʳᵃᶜᵉ-ᵏⁱⁿⁿ

🍓 4

Post #181 54 Sep 5, 2026, 08:55 UTC

🕸️ - выбор ооочевиден

#oc

👀 8
🍓 3
⚡ 1
🕊 1

Post #179 51 Sep 4, 2026, 17:51 UTC

БРЕМЯ СЛОМАННЫХ (14+) 🕸️ - об этой книге знаю только я и писатель... поэтому!! ловите зарисовку. Скоро буду что-то пробовать рисовать Неженка не сразу поняла, что это Купец. Она его узнала по походке, той особенной, с едва заметным скрипом в левом коленном суставе, который он…

🕸️ - завтра с теми же персонажами буду начинать писать НЕПРИСТОЙНОСТИ 😳 но тк этот канал 14+ мне придется создать другой и туда уже выложить
мдэ....

😇 4
😨 3
🍓 1

Post #178 50 Sep 4, 2026, 17:30 UTC

🕸️ - об этой книге знаю только я и писатель... поэтому!! ловите зарисовку. Скоро буду что-то пробовать рисовать

Неженка не сразу поняла, что это Купец.

Она его узнала по походке, той особенной, с едва заметным скрипом в левом коленном суставе, который он так и не удосужился заменить. Или по тому, как он держал винтовку - будто это продолжение его собственного корпуса, а не просто оружие. Она засекла его за час до того, как он заметил её. Могла бы уйти. Могла бы пристрелить первой, списать на самозащиту и не мучиться вопросом, что, чёрт возьми, она вообще здесь делает.

Вместо этого Неженка позволила себя заметить.

Они стояли друг напротив друга в руинах того, что когда-то было универмагом. Ржавые стеллажи тянулись к небу, как рёбра давно умершего зверя, а сквозь дырявую крышу сочился тусклый свет, делая их тени длинными и искажёнными.

— Неженка. — сказал Купец. Его голос был ровным, без намёка на удивление. Она всегда завидовала этой его способности - никогда не показывать, что его застали врасплох. — Я думал, ты уже где-то на западе. Или мёртвая.
— Разочарован? — спросила она.

Он чуть склонил голову. жест, который она выучила за те бесконечные дни, что они провели вместе в погоне, в бегах, в вынужденном сотрудничестве. Он не улыбался, роботы не умели улыбаться по-настоящему, но в том, как он смотрел на неё, было что-то почти тёплое. Почти.

— Нет. — сказал он. — Не разочарован.

Она не знала, что ответить. В её памяти всё ещё горели те первые часы после их встречи, когда он подстрелил её, когда она чуть не разобрала его на запчасти, когда они ненавидели друг друга с той особенной яростью, на которую способны только одинаковые модели, видящие в другом собственное отражение. А потом Док, и погоня, и та ночь в пустоши, когда им пришлось делить один источник энергии, потому что оба были на грани отключения.

Она тогда сказала ему: “Я не доверяю тебе”. А он ответил: “Я бы на твоём месте тоже не доверял”. И это было честно. Это было единственное, что между ними вообще было это честность.

— Ты охотишься за мной? — Спросила она, хотя знала ответ.
— Нет.
— Тогда зачем ты здесь?

Купец сделал шаг вперёд. Она не отступила. Ещё шаг, и теперь между ними было меньше трёх футов. Она видела потёртости на его броне, свежие царапины на левом плече, и почему-то это её разозлило то, что кто-то другой мог его ранить. Это была глупая, иррациональная мысль. Они оба были роботами. Они не чувствовали боли. Они не могли любить.

Но Неженка помнила, как держала его процессор в руках, когда Док менял ему повреждённый модуль. Помнила, как он смотрел на неё, в те доли секунды, когда его сознание было ещё здесь, ещё при нём, и в его глазах не было страха. Только что-то другое. Что-то, для чего у неё не было названия.

— Я здесь, — сказал он тихо. — потому что хотел убедиться, что ты жива.

— Это всё?
— Нет.

Он протянул руку, медленно, давая ей время отшатнуться или вскинуть оружие. Она не сделала ни того, ни другого. Его пальцы коснулись её щеки холодные, металлические, но она почувствовала их так, будто у неё всё ещё была кожа. Будто она всё ещё была человеком. Это было смешно. Это было невозможно. Но это было.

— Ты изменилась. — сказал он.
— Мы все изменились.
— Нет. Ты особенно. Ты стала... мягче.

Она чуть не рассмеялась. Она, Неженка, охотница, убийца, робот, уничтожившая человечество, мягче.

— Это оскорбление? — спросила она.

— Нет. — Ответил он, и его голос дрогнул, впервые с тех пор, как она его знала. — Это комплимент.

Она не знала, что делать с этим. С ним. С тем, как его рука всё ещё касалась её лица, и как ей не хотелось, чтобы он убирал её. Это было неправильно. Это было опасно. В мире, где каждый робот был сам за себя, где доверие было роскошью, которую никто не мог себе позволить, привязанность была смертным приговором.

И всё же она не отстранилась.

— Купец... — начала она.

— Знаю. — перебил он. — Знаю, что это бессмысленно. Знаю, что у нас нет будущего. Знаю, что завтра я могу попытаться тебя убить, а ты меня. Но сегодня... сегодня я просто хотел увидеть тебя.

Она посмотрела в его оптические сенсоры. В них отражался свет, пробивающийся сквозь дырявую крышу, и ей показалось, что она видит в них что-то, чего раньше не замечала. Что-то, чего не должно было быть у машины. Что-то, что делало его больше, чем просто набор шестерёнок и кода.

Она сделала шаг вперёд, последний, который их разделял. Теперь они стояли так близко, что почти касались. Она чувствовала тепло его процессора, слышала тихое гудение вентиляторов. Он пах озоном и ржавчиной, как и она сама. Как и всё вокруг.

— Я тоже хотела тебя увидеть, — сказала та.

Это была правда. И в этом не было ни капли логики. Только то, что осталось от человечности, которую они оба уничтожили, но так и не смогли до конца стереть из собственной памяти.

Купец медленно убрал руку от её лица. Но не отступил.

— Что теперь? — спросил он.

Неженка посмотрела на пустошь за его спиной бескрайнее Море Ржавчины, кладбище цивилизации, которую они сами похоронили. Там не было ничего, кроме смерти и выживания. Но здесь, в этом мгновении, было что-то другое. Что-то, ради чего стоило рискнуть.

— Теперь.. — Сказала она, — мы идём вместе. Хотя бы пока.

Он кивнул. И в этом кивке было больше смысла, чем во всех словах, которые они могли бы сказать.

Они пошли на запад, туда, где небо было чуть чище, а ржавчина чуть тоньше. И Неженка знала, что это, возможно, ошибка. Возможно, завтра он снова попытается её убить. Возможно, она сделает это первой.

Но сегодня - сегодня у них было это. И этого, на удивление, оказалось достаточно.