«Вывод российских миротворцев из Карабаха начался и будет вестись поэтапно», - с таким заявлением выступил пресс-секретарь президента России Владимира Путина Дмитрий Песков. Это выступление официального представителя Кремля ожидаемо вызвало к себе повышенный интерес.

В ноябре 2020 года российский миротворческий контингент (РМК) входил в Нагорный Карабах в соответствии с трехсторонним совместным заявлением президентов РФ, Азербайджана и премьер-министра Армении. Этот документ де-факто остановил вторую карабахскую войну и оформил новый статус-кво на Кавказе. Пункт третий заявления гласил, что «вдоль линии соприкосновения в Нагорном Карабахе и вдоль Лачинского коридора развертывается миротворческий контингент России». Следующий четвертый пункт определял срок пребывания РМК на карабахской земле – 5 лет, «с автоматическим продлением на очередные 5-летние периоды» в случае обоюдного согласия конфликтующих сторон.

Однако на дворе апрель 2024 года, а процесс вывода контингента уже начался. А с ним и споры о том, можно ли говорить об отступлении России или в действительности речь идет о перезапуске всей системы кавказской региональной безопасности, а положение Москвы совсем не так безнадежно?

Отвечая на поставленный вопрос, крайне важно иметь в виду, что любые договоренности, а с ними и форматы военно-политического присутствия страны имярек, заключаются не в вакууме, а в конкретно-исторических условиях. В ноябре 2020 года Азербайджан одержал военную победу. Однако она была неполной. Карабахская непризнанная государственность сохранялась, хотя и в урезанном виде, а вместе с ней и возможность для контактов Степанакерта и Еревана. Россия была заинтересована в откладывании решения всех статусных вопросов «до лучших дней. И хотя Баку это совсем не устраивало, на тот момент Москва была в большей степени сфокусирована на решении кавказских проблем.

Но затем положение дел стало меняться. Азербайджан стал проводить «тактику салями», пытаясь шаг за шагом не только прощупывать, но и отодвигать «красные линии». И оказалось, что и Ереван не заинтересован в поддержке «миацума» (политического единства Армении и Карабаха), и у Москвы актуализировались другие приоритеты. Речь, конечно же, об Украине. С началом СВО и эскалацией конфронтации между РФ и Западом зависимость Москвы от Баку и Анкары возросла, а Армения, напротив, стала стремится к диверсификации своей внешней политики. В этом контексте и произошла самая быстротечная третья карабахская война в сентябре 2023 года.

Она привела к формированию нового регионального геополитического ландшафта. И деарменизация Карабаха сделала пребывание России в этом регионе лишь вопросом времени. Как показали события последних полутора лет, некое статуса спорного региона в пользу Баку не принесло мира, в армяно-азербайджанском противоборстве обозначились те пункты, которые ранее находились в тени Карабаха. Решать их будут уже без российского присутствия в Карабахе. Но не факт, что уход РМК оттуда тождественен выходу России из кавказской геополитической игры. Слишком велико значение Закавказья и для Евразии в целом, и для Москвы в особенности.

Сергей Маркедонов