Протестами в Грузии никого не удивишь. В истории этой постсоветской страны трудно обнаружить какую-либо избирательную кампанию или законодательную инициативу, которая не сопровождалась бы выходом масс на улицы. Впрочем, каждая протестная волна имеет свои уникальные черты. Что стало поводом для мартовских акций 2024 года?

Уже больше года в стране обсуждают законопроект «О прозрачности внешнего влияния» (также называемый грузинской версией закона об «иноагентах»). Год назад попытка его рассмотрения в парламенте уже вызвала акции протеста. Тогда эту инициативу отозвали. Но год спустя, она снова оказалась на рассмотрении депутатов.

Как только 15 апреля закон стали обсуждать в стенах парламента, активная часть общества пришла в движение. Сама дискуссия прошла в формате «добро с кулаками». Притом, что это не было фигурой речи, депутаты сошлись друг с другом в боксерском поединке. Но наиболее опасным вызовом для власти стал не этот «депутатский турнир», а массовые протесты на улицах Тбилиси. И поскольку всякое действие рождает противодействие, то у здания парламента появился и спецназ МВД Грузии. Уже имели место столкновения полицейских и протестующих.

Любые протесты в постсоветских республиках принято рассматривать сквозь призму противостояния Запада и России. Вот и после акций в Тбилиси многие комментаторы стали вызывать призраков «цветной революции». Однако упрощать ситуацию не стоит. Попытки поставить под контроль внешнее финансирование- не российское ноу-хау. И правящая партия «Грузинская мечта», инициировавшая свою национальную версию закона об иноагентах, не занимались копированием опыта Кремля. У нее есть свой собственный мотив- минимизировать угрозу со стороны «коллективного Саакашвили» в канун выборов-2024, главной кампании четырехлетия. В этом нет какого-то хитрого геополитического плана по «развороту» политики Тбилиси на север.

Но оппозиция в Грузии- не группа объективных исследователей, ее задача сыграть на слабых сторонах власти. Вот она и пытается прибегнуть к старой методике – вызову призрака Кремля. Делается попытка представить власть не как самостоятельную силу, а игрушку в руках Москвы. В определенной среде столичной молодежи, не представляющей большинства грузинского общества, но весьма активной и политически заряженной, такие идеи могут найти популярность. Кстати, не факт, что эта молодежь вся повально за Саакашвили. В прошлые годы не раз юные активисты приходили на митинги, отвергая руководство со стороны «Единого национального движения». И сегодня ключевой для всех, и для власти, и для оппозиции вопрос, кто сможет использовать с выгодой для себя митинговую стихию.

Во время кризиса 2019-2021 гг. правительство показало свои умения по купированию протестной активности. Но сейчас ставки выше. На носу выборы, а в канун этой кампании и западные партнеры оппозиции постараются активнее поддержать именно ее, опасаясь «разворотов» правящей партии, даже если таковые и не планируются. Известно, что восприятие угрозы может быть тождественно самой угрозе. Власти повысили ставки, понимая на что идут. Теперь предпринимаются попытки найти ответ на их инициативу.

Сергей Маркедонов