Удар Ирана по Израилю сейчас нередко интерпретируется как часть «договорного матча» - с учетом незначительности его последствий. Но это не совсем так.

Действительно, в отношениях между США и Ираном есть немалая «подводная» часть, существуют негласные каналы и посредники. Но она была практически всегда – возможно, исключая период конца 1979-го и нескольких последующих годов, когда после захвата сторонниками Хомейни американского посольства в Тегеране негласные контакты оказались прерваны, а затем (после обнародования захваченных в посольстве секретных документов) и скомпрометированы. Однако уже к середине 1980-х годов контакты были восстановлены, что привело к делу «Иран-контрас». Напомним, что это было при Рейгане и Хомейни – людях, реально и сильно веривших в правоту своих взглядов.

«Подводная» часть, действительно, играет сдерживающую роль и способствует введению конфликтов в рамки. Но ее способность урегулировать конфликты во многих случаях сомнительна – как и в иранском. Легитимность иранского режима в значительной мере основана на противостоянии с США и Израилем. На этом противостоянии «выросли» многочисленные командиры КСИР, которые играют все большую роль в иранском государстве после маргинализации реформаторов и даже части умеренных консерваторов. Среди религиозных деятелей в Куме, Тегеране и Мешхеде также много сторонников жесткого курса. Это противостояние поддерживает наиболее консервативная часть электората, голосующая за президента Раиси и нынешнее большинство в меджлисе. И иранский режим не может не учитывать эти факторы – поэтому договориться о стабильном компромиссе невозможно.

Тем более, что ближневосточный конфликт при всех механизмах его сдерживания все же не холодный, а горячий. Только за последние полгода в Сирии погибли четверо бригадных генералов КСИР – из них двое во время израильского удара по иранскому консульству в Дамаске. Поэтому можно говорить не о «договорном матче», а о попытках ввести конфликт в сколько-нибудь управляемый режим с тем, чтобы избежать большой войны. Скорее всего, это удастся, но результат полностью не гарантирован. Впрочем, рынки верят в лучшее – подскока нефтяных цен не произошло.

Алексей Макаркин