В начале апреля глава армянского представительства «Gallup International Association» Арам Навасардян обнародовал итоги опроса общественного мнения. Он проводился социологами с 27 по 29 марта. В качестве методики был выбран телефонное интервью, выборка- 1101 респондент.

Данное исследование представляет интерес тем, что предлагает изменить уровень (не)дружественности различных стран. Естественно, на основе представлений, существующих в армянском обществе. Имеется, конечно, великий соблазн представить Арама Навасардяна «прозападным» исследователем и списать все на «геополитический разворот» Еревана. Однако вряд ли такое упрощенчество пойдет кому-либо на пользу.

Начнем с полученных цифр. Самой дружественной страной, согласно данным опроса, стала Франция (таковой ее назвали более 78% респондентов). Казалось бы, вот оно подтверждение «вестернизации». Однако данная гипотеза далее не подтверждается фактами. Второе место по популярности занимает Индия с 68, 5%, а третье- Иран, один из ключевых оппонентов «коллективного Запада» с 58,7%. Для сравнения, Штаты уступают Исламской республике более 17 пунктов. Далее в списке- Китай, Грузия, ФРГ. У России уровень дружественности в 29,7%. Предсказуемо самыми враждебными государствами были названы Азербайджан (93%) и Турция (этот показатель даже выше азербайджанского, 98%).

О чем говорят эти данные? Да прежде всего, о том, что общественное не стоит на месте, оно трансформируется под влиянием массы факторов. В 2015 году 86% отдавали предпочтение такому другу Армении, как Россия, тогда как в 2022 году этот показатель, хотя и упал, но был все-таки довольно высоким – 56 %. Завышенные и не всегда обоснованные ожидания от Москвы? Конечно? Сегодня ничем не подкрепленная вера в Париж, Дели и Тегеран? И этот вывод справедлив!

Но общественное мнение не в вакууме существует. И симпатию-эмпатию никто не отменял. Твиты Эммануэля Макрона могут ровно ничего общего не иметь с реальностью. Но они присутствуют в информпространстве, их цитируют. Как, впрочем, цитируют и публичные взаимные упреки представителей Москвы и Еревана. Непраздный вопрос, является ли всякое действие партнера-союзника поводом для реагирования.

Представленные цифры отражают и общественную фрустрацию в Армении, и утерю внешнеполитических ориентиров, и сомнения, и новую порцию завышенных ожиданий. Никто не сказал, что Парижу гарантировано некое лидерство «отныне и вовеки». Были времена, когда первенство по популярности доставалось Ирану. Стал ли Тегеран более эффективным гарантом армянской безопасности? Риторический вопрос.

Но что совершенно очевидно, так это необходимость работы с общественным мнением. Само по себе оно не станет пророссийским, настроения надо продвигать, контактируя с самыми разными слоями населения в стране-союзнице. Иначе придется лишь пожимать плечами при подведении итогов очередного социсследования.

Сергей Маркедонов