31 марта в Турции прошли местные выборы. Эта кампания имеет несколько измерений. Прежде всего, муниципальное. Избиратели отдавали предпочтение мэрам городов, депутатам провинциальных законодательных собраний и служащим муниципалитетов. Но значение завершившихся выборов выходит за рамки вопросов, связанных с местным самоуправлением.

Завершившаяся кампания состоялась через 10 месяцев после выборов парламента и президента. Де-факто она стала барометром доверия главе государства Реджепу Тайипу Эрдогана и правящей партии «Справедливости и развития». И этот тест власть прошла не слишком удачно. Три крупнейшие города страны Стамбул, Анкара и Измир выбрали мэров-оппозиционеров. Президент Эрдоган уже признал поражение своей партии и заявил о необходимости серьезной работы над ошибками. Некоторые эксперты поспешили сделать вывод о закате «эрдогановской эпохи». Фактически он и его партия находятся во главе страны с 2003 года. Однако за это время многие предрекали «конец истории» сначала для премьера, а потом и президента Турецкой республики. Но Эрдоган прошел через многие бури. И электоральные, и протестные (сегодня немногие помнят про площадь Таксим и попытку того, что у нас любят именовать «цветными революциями»), и социально-экономические. Инфляция в последние годы стала в стране настоящим бичом, а первое эрдогановское десятилетие позиционировалось и им самим, и его окружением, как, прежде всего, прогресс в национальной экономике.

Впрочем, выборы-2024 имеют и международное измерение. Турция- страна, активно вовлеченная в геополитические игры сразу на нескольких досках. Это и Кавказ, и Украина, и Ближний Восток, и Африканский континент. У Эрдогана репутация политика, попытавшегося вытащить свою страну в высшую международную лигу. Турецкий президент говорит о «мире больше пяти» (имея в виду пятерку постоянных членов Совбеза ООН), и подвергает критике не только США и Россию, но и Китай, и Индию за те или иные действия, которые считает ошибочными.

В этом контексте многие эксперты противопоставляют «великодержавность» Эрдогана геополитической «скромности» его оппонентов. Но эта «скромность» весьма условна. Да и ведущая оппозиционная сила Народно-республиканская партия (НРП) имеет опыт и многолетнего политического доминирования в стране, и внешних интервенций, когда ее представители находились во власти. Вспомним хотя бы «операцию Аттила» на Кипре в 1974 году. Задолго до прихода к власти Эрдогана турецкие политики будь то Тургут Озал или Исмаил Джем говорили о восстановлении былого величия их страны на мировой арене. И думается, что уйди действующий турецкий лидер со своего поста (что рано или поздно случится), внешнеполитический курс Анкары не будет развернут на 180 градусов.

Сергей Маркедонов