После того, как в сентябре прошлого года произошла самая непродолжительная третья карабахская война, многим казалось, что процесс армяно-азербайджанского примирения в скором времени завершится.

В канун новогодних праздников не было недостатка в прогнозах относительно подписания мирного соглашения. Казалось бы, стороны договорились об обмене военнопленными, и этот акт доброй воли случился. Был установлен канал прямой коммуникации между министерствами иностранных дел двух стран. Однако в итоге все оказалось не так просто.

Между тем, эксперты еще в начале января 2024 года обратили внимание на комментарий помощник президента Азербайджана Хикмета Гаджиева, который констатировал, что между сторонами имеется значительный прогресс по тексту мирного соглашения, но при этом остается «несколько нерешенных вопросов». Одним из них является проблема демаркации и делимитации границы. Между тем, любая страна начинается с закрепленных и признаваемых пограничных рубежей.

В этом контексте актуализировалась так называемая «анклавная тема». Во времена СССР они существовали по обе стороны межреспубликанской границы. Но после 1991 года встал вопрос об их принадлежности. Долгие годы карабахский вопрос оттенял эту тему. Но сегодня она снова привлекает к себе внимание. 7 марта на армяно-азербайджанской границе состоялась Седьмая встреча Комиссии по вопросам делимитации межгосударственных рубежей. Однако уже через два дня официальный Баку выступил с жестким заявлением. Было выдвинуто требование немедленного освобождения нескольких пограничных сел, которых азербайджанская сторона считает «оккупированными».

18 марта премьер-министр Никол Пашинян провел закрытую встречу с жителями Тавушской области, расположенной на северо-востоке Армении. Выводы главы кабмина не внушали особого оптимизма. По его словам, в случае отказа Еревана от корректировки госграницы, уже в скором времени может начаться новая война. За несколько дней до этого на своей пресс-конференции он заявил о том, что упомянутые села «никогда не находились на суверенной территории Республики Армения».

Слово уступка снова становится одним из ключевых в армянском политическом глоссарии. Недовольны многие, но высказывания в социальных сетях и в СМИ, экспертные комментарии с критикой премьера за «мюнхенский стиль» внешней политики (аналогии с Судетским кризисом 1938 года) не переходят в активный социально-политический протест. Феномен, который еще будут изучать будущие социологи. Промелькнула информация о планах по созданию «отрядов самообороны» в селах Тавуша. Но есть сомнения, что за словами последуют какие-то дела.

Впрочем, вопрос об уступках совсем не праздный. В какой точке они завершатся? Какие новые проблемы придут на смену карабахской и анклавной? Сегодня явный дефицит четких ответов.

Сергей Маркедонов