Опрос Russian Field показал реальное размежевание в современном российском обществе.

Стереотипным является представление о том, что в России есть «партия телевизора» и «партия Интернета». Первая – консервативная, вторая – модернистская. Однако такой расклад не учитывает одного важного обстоятельства – большинство россиян и смотрят телевизор, и пользуются Интернетом. И для немалой части таких «продвинутых телезрителей» телевизор играет нормативную роль, подсказывая «правильные» интерпретации.

Соответственно, информация в Интернете дополняет телевизионную (как более подробная и оперативная), но принципиально не влияет на оценки событий. Кроме того, в политизированном Рунете эта аудитория обычно посещает лояльные государству ресурсы – от государственных медиа до военкоров. Поэтому жесткой грани между условными «партиями» телевизора и Интернета не существует.

Опрос Russian Field показал, что реальный раскол близок к советскому. 70% респондентов не читают публикации журналистов и СМИ, признанных иностранными агентами, и зарубежных СМИ. 27% такие публикации читают. С возрастом вполне закономерно уменьшается доля тех, кто читает публикации журналистов и СМИ, признанных иностранными агентами, и зарубежных СМИ: от 40% среди молодежи до 19% среди респондентов старше 60 лет.

Число читателей зарубежных источников и СМИ-иноагентов меньше всего среди планирующих голосовать за Владимира Путина (19%). Среди сторонников Владислава Даванкова абсолютное большинство (70%) такие СМИ читают. Доля читающих зарубежные СМИ и СМИ-иноагентов значимо меньше среди сторонников партии Единая Россия (15%). Читателей таких источников больше всего среди электората «Яблока» (75%). Среди сторонников «Новых людей» почти поровну – 45% читают, 49% - нет.

Кстати, такое различие в предпочтениях сторонников Даванкова и «Новых людей» подтверждает переток к Даванкову избирателей, ранее заинтересовавшихся кандидатурой Бориса Надеждина. Они уже мобилизовались на поддержку Надеждина, многим демобилизоваться некомфортно и следует выбор в пользу наиболее близкого из оставшихся кандидата.

В СССР раскол проходил между теми, кто получал информацию из официальных источников (телевидение, радио, газеты, журналы, книги), и теми, кто дополнял эту информацию сведениями, полученными из западных «голосов» и самиздата. Причем слушали в основном более молодые, образованные, жители крупных городов – «картинка» очень похожа на современную. При этом доверие к «запретному плоду» у этой аудитории было выше, чем к официозу.

Однако в 1990-е годы и позднее в условиях фрустрации немалая часть бывших слушателей «голосов» стали тосковать по Брежневу, «Вечному зову» и информации о уборке урожая из программы «Время». Поэтому бывшая молодежь советского времен сейчас «закрывается» от нелояльных государству источников информации. А у нынешней молодежи фрустрации нет, и она куда охотнее смотрит и читает иноагентов и зарубежные СМИ.

В советское время государство глушило зарубежные «голоса» - сейчас эту функцию выполняет блокировка интернет-ресурсов. Но возможностей дойти до своей аудитории у современных аналогов «голосов» куда больше - технический прогресс на месте не стоит. Отсюда и запрет рекламы у иноагентов и популяризации сервисов для обхода блокировок. Цель та же самая, что и в советское время – предельно сократить аудиторию нелояльных источников информации.

Алексей Макаркин