«Нам жаль, что армянское руководство приняло, судя по всему, сознательное решение последовательно вести линию на ухудшение отношений с Российской Федерацией, на обвинение России во всем, что произошло с Нагорным Карабахом. Это не по-союзнически, конечно». С таким жестким заявлением в адрес официального Еревана на пресс-конференции по итогам дипломатического форума в Анталье выступил глава МИД РФ Сергей Лавров. Министр коснулся и такого щепетильного вопроса двусторонней повестки, как участие Армении в евразийских интеграционных проектах. По его словам, Еревану следовало бы принять окончательное решение относительно участия в работе ОДКБ. Пока же, считает Лавров армянские партнеры стремятся к селективному участию в структурах, развитие которых Москва рассматривает, как особый приоритет. В ОДКБ Ереван свое участие «замораживает», а ЕАЭС, напротив, представляет для Армении интерес.

После третьей, самой кратковременной карабахской войны в сентябре 2023 года отношения двух стран переживают не самые лучшие времена. По-разному Москва и Ереван трактуют политическую и этническую «деарменизацию» Нагорного Карабаха. Армения по факту поставила на паузу свое участие в ОДКБ, и напротив, нарастила военно-техническую кооперацию с другими странами. Но одно дело, когда партнером является Индия, с которой и Москва развивает динамичные отношения, и совсем другое, когда происходит укрепление франко-армянской и греко-армянской связки.

Обычно отношения России и Армении эксперты привыкли рассматривать в контексте карабахского конфликта, выбора приоритетов Москвы между Баку и Ереваном. Все это имело место и раньше, имеет и сейчас, и будет иметь в будущем. Но сегодня контекст российско-армянских отношений намного сложнее. После 2022 года внешняя политика России стала носить более идеологизированный характер. Если раньше во главу угла ставились принципы старого доброго реализма, то сегодня конфронтация с Западом воспринимается не только, как борьба за сферы интересов и влияния, но и как ценностное противостояние. И при таком подходе, доминирует стремление к тому, чтобы любой партнер РФ определился бы с геополитическими принципами. И выбрал бы «правильную сторону» вместо «сидения на двух стульях».

И в этом контексте стремление армянской власти не просто нарастить кооперацию с Западом (только в течение последнего месяца высшие представители Еревана побывали в Париже, Мюнхене, Берлине), но и подвергнуть системной переоценке отношения с Россией, воспринимаются, как опасный дрейф союзника в «западный лагерь». В то время, когда нюансы, ранее востребованные, становятся не слишком актуальными. И пока Москва борется за многополярность, некоторые принципы биполярного мира, хорошо знакомые нам по временам «холодной войны», возвращаются и в риторику, и в практику.

РФ и Армения сегодня стоят перед непростыми дилеммами. Полная «смена вех» (вестернизация армянской политики или переключение российских приоритетов на азербайджано-турецкий тандем) вряд ли решит все имеющиеся проблемы. Но и те, что есть, достаточно сложны. И требуют нетривиальных методов.

Сергей Маркедонов