Конкуренция идей?

У нас часто политическую конкуренцию сводят лишь к одному ее компоненту – тому, что в британской традиции называют «лошадиными скачками» - кто победил и с каким результатом? Гораздо хуже у нас с другой составляющей – делиберацией - конкуренцией идей и программ. А как с этим дело обстоит в нынешней президентской кампании?

Как с этим обстоит у троих оппозиционных кандидатов? Как обычно на российских федеральных выборах. Они знают, что не победят, а потому отвечать за выполнение программ им не придется. А значит – можно в них писать что угодно. А угодно кому? Их избирателю, которого они хорошо знают. Реалистичность и компетентность тут не важны. Да и откуда взяться компетентности? Если в 90-е годы во многих оппозиционных партиях были люди с опытом управления крупными структурами, то сейчас, при двадцати с лишним годам доминирования одной партии таковых почти не осталось – старые ушли, новым у оппозиции взяться неоткуда (исключения есть, но их по пальцам пересчитать можно). Если шесть лет назад по крайней мере в некоторых программах были какие-то рассуждения о реформе политической системы, то сейчас почти ничего про это нет, кроме вялого и непонятного «правительства народного доверия» у Харитонова, да еще у Даванкова про самоуправление и независимый суд. А кроме этого – дежурные ламентации про засилье бюрократии и коррупцию.

Но обращаются трое кандидатов все же к разным избирателям. За КПРФ на думских выборах 2021 г. голосовало немало протестных (в т.ч. молодых) избирателей как за самую крупную оппозиционную партию. Но Николай Харитонов обращается не к ним, а к ядерному коммунистическому электорату – весьма пожилому и ностальгирующему. Его программа – про возвращение в прошлый век, про отмену всего, что с таким трудом создавалось в рыночной экономике и обществе, желающем жить в современном мире. Отменить (неполный список): крупный частный капитал, членство в ВТО и МВФ, сбор на капитальный ремонт, Болонскую систему и ЕГЭ, НДС и НДПИ, акцизы на ГСМ, повышение пенсионного возраста, остановить пропаганду антисоветизма (???) и возродить советскую экономическую модель, столь бесславно провалившуюся к 90-м годам прошлого века. А что? Все равно ведь этого ничего не будет, а ностальгирующему пожилому избирателю понравится.

Адресат Леонида Слуцкого – «маленький человек», нижний средний класс, фрустрированный и недовольный тяготами повседневной жизни, но при том – «маскулинный». Отсюда – вынесение в первые строки тезиса о победе в СВО, отсюда – многократные упоминания Владимира Жириновского, который у таких людей был популярен, отсюда – гневные филиппики в адрес тех, кто уехал из страны. А что кроме этого? Чтобы богатые делились… чтобы везде жили как в Москве… чтобы бедные не платили налоги (у Харитонова про это тоже есть), заморозить цены (ну в это его электорат вряд ли поверит – у него все же менталитет рыночный и более современный), вернуть советские вклады (с упоминанием, что их могут получить и наследники), снизить ставки по кредитам в микрофинансовых организациях. Ну и отдадим должное – совершенно разумные положения об уважении к человеку труда и развитии науки и образования.

Программа Владислава Даванкова совсем иная. Она прогрессистская, четко ориентированная на человека деятельного – городской средний класс, который может и хочет в жизни всего добиваться своими усилиями, для чего нужна соответствующая среда, свободная от излишних пут и плюралистичная. Некоторые фразы из программы звучат очень непривычно для доминирующего у нас политического дискурса: «мир и переговоры», «большое и сильное государство – не одно и то же», «справедливый независимый суд», «главное условие развития страны – это свобода предпринимательства и конкуренция», «Россию невозможно отколоть ни от Европы, ни от Азии». Все это – попытка завоевать доверие именно такого сегмента общества.
Эти наблюдения, повторим, не про «кто победит?» и «с каким счетом?» - это про то, с чем кандидаты в президенты обращаются к обществу, желая заручиться его доверием.

Борис Макаренко