Николай Иванович Рыжков был честным и добросовестным человеком. Сделал успешную карьеру советского производственника, а затем правительственного администратора. В ЦК КПСС занимался экономикой, принадлежал к числу чиновников нового поколения, которых продвигал Юрий Андропов на смену партийным и правительственным геронтократам.

Рыжков искренне хотел реформировать советскую экономику, давая больше самостоятельности предприятиям и несколько ослабляя жесткий контроль над ними со стороны центра. И дать определенные возможности для развития частной инициативы посредством кооперации, которую он видел в качестве дополнения к доминирующему государственному сектору по образцу Восточной Европы. А сам нарождающийся бизнес – как ленинских «цивилизованных кооператоров», которые либо заменяют государство в сервисной сфере, либо продвигают новые технологии.

Еще Рыжков был популярен в Армении как куратор работ по ликвидации последствий страшного землетрясения в декабре 1988 года. Он показал себя там как не только как управленец, но и как человек, способный к проявлению эмпатии, что было необычно для советских лидеров.

Но честный и добросовестный Рыжков оказался премьером в ситуации быстрого развала экономики, к которому его правительство готово не было – оно состояло из людей, для которых естественной и органичной была экономика советская, управлявшаяся из единого центра. Попытки сделать этот центр лучше и гуманнее привели к ускорению развала, снижению исполнительской дисциплины, растаскиванию ресурсов директорами и аффилированными с ними структурами. Кооператоры в соответствие с законами бизнеса стали работать не там, где полезнее государству, а там, где можно было быстрее и больше заработать. Долгосрочные планы развития устаревали еще до их принятия.

Правительство Рыжкова оказалось неудачным, но сам премьер неожиданно для многих сохранил неплохую репутацию среди населения, а в современной России двадцать лет представлял в Совете Федерации Белгородскую область. Оттягивая принятие непопулярных решений, он не связал свое имя ни с масштабным повышением цен, ни с конфискационной денежной реформой – все это произошло уже при Валентине Павлове. А либерализация цен и обесценивание вкладов в сберкассах – уже после распада СССР.

И тогда, в суровом мире первоначального накопления, когда людям объясняли, что они должны сами заботиться о себе, а не надеяться на государство, вспомнили о премьере, который хотя бы переживал о судьбах народных и что-то пытался сделать. При этом голосовать за возглавляемый им блок «Власть – народу!» не стали – на думских выборах 1995 года он получил 1,6% голосов. В его способности как современного политического лидера не верили – но за запомнившуюся эмпатию не осудили, как эмоционально осуждали Михаила Горбачева и Бориса Ельцина. Так что вердикт населения в отношении Николая Рыжкова оказался более мягким, чем мнение экономистов о результатах работы его правительства.

Алексей Макаркин