«Сказка» Александра Сокурова – Бог и последний шанс.

«Сказка» - это фильм о Боге, который дает последний шанс грешникам, отправляя их в лимб до определения их окончательной участи. Причем Бог дает такую возможность даже Гитлеру, который по церковным канонам никак не может рассчитывать на какое-либо снисхождение как самоубийца. Но милость Господня неисповедима – и канонами Он не ограничен.

В лимбе присутствует Христос – но означает ли это, что и его участь, согласно трактовке автора «Сказки», до сих пор является неопределенной. Разумеется, нет – присутствие Христа должно дать грешникам шанс для того, чтобы обратиться к нему и перестать думать только о себе, тешить себя иллюзиями, вести нудные и бессмысленные разговоры и постоянно наслаждаться воспоминаниями о временах, когда им поклонялись миллионы. Христос каждый день находится рядом – так что нельзя сказать, что церковь далеко, а священник недоступен. И дел никаких у мертвых уже нет – поэтому нельзя отговориться важными государственными нуждами. А все равно люди заняты собой – и теряют даже тот малый шанс, который они получили.

Мы не знаем, почему из «сокуровского» лимба удалось благополучно выбраться Наполеону – только вряд ли за Гражданский кодекс и иные многочисленные заслуги перед французской государственностью, которые отмечают историки. Можно только догадываться – режиссер не хочет все раскладывать по полочкам, оставляя возможность для зрительского домысливания.

Но история «сказочного» спасения Черчилля проходит перед нами. И опять-таки, самое простое рассуждение заключается в том, что западник Сокуров подыгрывает западной же демократии. И тут же возникает модное ныне слово «русофобия», которое, скорее всего, и объясняет отказ фильму в российском прокатном удостоверении – тем более, что автор исходит из того, что ворота в рай закрыты и перед Сталиным, и перед Гитлером (что, кстати, никак не противоречит позиции любой церкви, в том числе и Русской православной, отвергающей «православный сталинизм»).

Но если внимательно посмотреть фильм, то о демократии непосредственных рассуждений в нем нет. Сокурова интересуют не режимы, а люди. Поэтому есть другое, человеческое – Черчилль вместо эйфорических воспоминаний постоянно заботится о судьбе королевы. Даже у Бога, уже получив собственное спасение, находит возможность спросить о ее участи (которая, как можно судить по фильму, весьма благоприятна, так как великой грешницей она никак не является). То есть он не замкнут на себе, а способен к эмпатии. Более того, королева появляется в фильме не просто так – она символизирует служение Черчилля стране и ее институтам (одним из главных и является монархия), а не собственным амбициям.

Таким образом Черчилль спасается, причем незаметно для коллег по лимбу, которые по поры (как говорится в фильме, недолгой) продолжат свое каждодневное времяпровождение вместе с черчиллевскими двойниками. Которые, как сказано в фильме, потом последуют вслед за аутентичным Черчиллем.

Алексей Макаркин