История с котом Твиксом показывает, как оборотной стороной стремления к справедливости может быть агрессия.

Созданная 19 января петиция с требованием уволить проводницу за несколько дней собрала более 380 тысяч подписей разгневанных граждан – это рекорд скорости для подобных обращений. Но данная инициатива – лишь самая популярная. Еще одна петиция, требующая возбудить уголовное дело против проводницы и созданная 20 января, собрала 11 тысяч подписей. В тот же день была создана петиция, настаивающая на привлечении проводницы к ответственности (неясно, какой) – ее подписали 17 тысяч. А 15 и 8 тысяч граждан подписали две созданные 19 января петиции, призывающие наказать проводницу – как именно, тоже неясно. 20 января была создана петиция, требующая привлечь проводницу ко всем возможным видам ответственности – административной, уголовной и гражданско-правовой; ее подписали более 9 тысяч человек.

Вспомним при этом, что еще с советских времен существовал слой людей, которые становились заведомыми объектами агрессии со стороны разгневанных граждан. Это мелкие чиновники, непосредственно коммуницирующие с населением. И разного рода представители сервисной сферы – от приемщицы в ателье до проводницы в поезде.

Разумеется, далеко не все претензии к ним были несправедливыми – суровый советский сервис нередко носил жутковатый (особенно по нынешним временам) характер. Но в любом случае именно эти люди принимали на себя волну негодования - справедливого и не очень - со стороны замотанных и усталых граждан. С ними на страницах «Крокодила» бесстрашно боролась советская сатира. И иногда на провинившихся обрушивался гнев со стороны вышестоящих инстанций, о чем на тех же страницах и сообщалось – проводница уволена, приемщице объявлен строгий выговор, письмоводитель понижен до младшего письмоводителя.

Тем самым социальное недовольство локализовывалось на самых нижних этажах государственной вертикали. И виноватый был тем более виновен, если с недостаточным вниманием отнесся к человеку, на стороне которого априори было общественное мнение – например, к ветерану или матери с ребенком. Даже если при этом были соблюдены все инструкции, а ветеран или мать требовали того, что им не было положено по закону.

Что касается прав животных, то в СССР этой темы не было до второй половины 70-х годов, когда на экраны вышел фильм «Белый Бим, Черное ухо», который всколыхнул общественное мнение. Но реальные масштабные перемены произошли уже в современной России со сменой поколений и укоренением городской культуры, куда более сентиментальной в отношении «братьев меньших», чем патриархальная деревенская культура.

Но есть и еще один важный фактор. Человеку по своей природе свойственна сентиментальность, которая, однако, нередко перерастает в агрессию – более того, придает подавляемой агрессии легитимность, делает ее праведной и общественно одобряемой. И праведный человек выплескивает в Интернет эмоцию, требуя уже не посадить, а линчевать проводницу. А когда выясняется, что проводница вроде не так уж и виновата, гнев обращается против владельца «элитной собачки», который якобы потребовал убрать кота из вагона (хотя элитные собачки в плацкартных вагонах не ездят). Досталось и кондуктору из Самары, которую какой-то недоброжелатель выдал за проводницу поезда «Екатеринбург – Санкт-Петербург». И возмущенные праведники стали травить ее, даже не подумав о том, как в Самаре могла оказаться проводница поезда, который через этот город не проходит. Так и появляется в очередной раз пена на губах сентиментального ангела.

Алексей Макаркин