Своими вчерашними перестановками в правительстве Риши Сунак сильно удивил многих не только в Британии, но и за рубежом. Впрочем, увольнение главы МВД Сьюэллы Брэверман, которая накануне субботнего марша в поддержку Газы вопреки замечаниям офиса премьера опубликовала колонку с обвинением столичной полиции в снисходительном отношении к пропалестинским демонстрантам, было ожидаемым. Сомнения касались лишь того, решится ли Сунак удалить подрывающую его авторитет своенравную любимицу правого крыла правящей партии. А вот назначение на пост министра иностранных дел экс-премьера Дэвида Кэмерона было совершенно неожиданным. Напомним, сразу после проигрышного для него референдума 2016 г. о членстве в ЕС Кэмерон оставил не только кресло премьера, но и место в Палате общин. Теперь, чтобы поставить его во главе МИДа, Сунаку пришлось присвоить ему титул пожизненного члена Палаты лордов. Это вообще первый в британской политике за 50 лет случай, когда бывший премьер возвращается в кабинет на роль руководителя Форин-офис. Прежний министр, неамбициозный, спокойный и надежный Джеймс Клеверли заменил Брэверман во главе МВД. Назначение Кэмерона удивительно еще и тем, что на съезде своей партии в начале октября Сунак выступил в роли решительного поборника перемен, отвергающего 30-летний политический и экономический консенсус. А теперь он рекрутирует в свою команду человека, который в течение 11 лет возглавлял партию тори и в течение 6 лет – правительство.

Чем же руководствовался Сунак? Очевидно, он пришел к выводу, что если и дальше заниматься умиротворением крайне правого, национал-популистского крыла партии, резко увеличившего свое влияние в годы борьбы за осуществление брексита, то и так весьма вероятное поражение консерваторов на приближающихся всеобщих выборах станет совершенно неизбежным. Резкий правый крен в сторону изоляционизма оттолкнул от партии многих сторонников традиционного умеренного консерватизма. Кэмерон, несомненно, располагает большим опытом не только во внутренней, но и в международной политике. Однако его назначение главой Форин-офис вряд ли сильно скажется на британской внешней политике. Скорее, это назначение имеет символическое значение, показывая колеблющимся избирателям, что партия тори возвращается в политический центр. Речь, в первую очередь, об избирателях в традиционных бастионах партии в Южной Англии, где сейчас значительно увеличилось влияние центристских Либеральных демократов. Не случайно депутаты-тори, избранные в этих округах, приветствовали появление Кэмерона в кабинете.

Вместе с тем, привлечение Кэмерона в круг ближайших соратников несет для Сунака и немалые риски. Правые в партии воспринимают Кэмерона как идейного чужака и недовольны снижением своего влияния. Теперь они будут ждать сигналов от уволенной Брэверман, которая намерена побороться за пост будущего лидера партии. Но и в стране в целом фигура Кэмерона воспринимается как весьма противоречивая. Он руководил правительством, которое после финансового кризиса долго проводило политику жесткой экономии, что привело к деградации Национальной службы здравоохранения и системы социальных услуг в целом. Противники брексита ставят Кэмерону в вину, что он неосмотрительно пошел на организацию референдума 2016 г. А сторонники брексита не доверяют тогдашнему премьеру потому, что в кампании перед референдумом он выступал за сохранение членства в ЕС. Наконец, пару лет назад разразился крупный скандал в связи с тем, что Кэмерон, будучи платным советником финансовой компании Greensill, тайно лоббировал ее интересы в правительстве, а компания вскоре обанкротилась. Ясно, что все эти слабые места Кэмерона будет активно использовать Лейбористская партия.

Перестановки в правительстве Сунака затронули и ряд других министерских постов. Были уволены два члена кабинета, известные как сторонники Бориса Джонсона, и пять младших министров, которыми премьер был недоволен. В состав правительства вошли несколько молодых депутатов, в которых Сунак уверен. По сути, это последняя возможность для Сунака сформировать команду, с которой он пойдет на выборы.

Александр Ивахник