С этим довольно размытым и глобалистским дискурсом вокруг консерватизма и традиций всё было бы хорошо, если бы не одно но:

Никакого «общего» традиционализма быть не может, потому что традиции народов и конфессий – отличны друг от друга, поэтому неизбежны даже расхождения вокруг традиционных форм брака, если где-то «Союз мужчины и женщины», то у кого-то это «Союз мужчины и до четырёх женщин». Все эти рассказы о традиционном государстве всех со всеми разобьются о первую же попытку сплавить традицию культурного пития и сухого закона. Потому вся эта ментальная гимнастика консерваторов – мертва с рождения. Но несмотря на это, по каким-то причинам именно тема «консерватизмтрадиционализм» пушится с самых верхов и до самого низа по всей властной вертикали. Доходит до того, что даже мужеложец на зарплате Антоновский тужится-силится воедино объединять модерновый национализм с консервативным православием.

Наблюдая за этим вот эРФийским действом меня не покидало два чувства – чувство стыда и чувство, будто бы я это всё уже видел. И наконец я понял, с чем связано одолевающее меня дежавю:
«Однажды позвали меня на митинг Рогозина … слово «русский» было произнесено раз десять, и всегда в определённом контексте:
«Мы – русские, мы все против либералов!»
«Кто против либералов – тот и есть русский!»
«Знаю я одного таджика, он против либералов, он самый русский, он лучше русских, потому что он настоящий, он против либералов!»»
Константин Крылов, 2018 год, интервью Светову (34 минута)

В общем, годы идут, а АПшная риторика, заменяющая националистическую русскость на некую русскость консервативную живёт и ширится. Российский консерватор – это человек, существующий для того, чтобы нас держать от выражения национальных чувств и защиты интересов как можно дальше. И в связи с тем, что он – российский консерватор – никто иной, как агент антирусской власти, он должен лишаться любого права голоса в русском обществе.

Мы обязательно вернёмся к этой сытой либерально-консервативной полемике, как только разрешим основополагающие проблемы, угрожающие нашему национальному существованию. А до тех пор весь этот дискурс – способ увлечь за собой, обезоружить, отвлечь от реальных дел, весь этот дискурс – антирусская диверсия.