2/2

Политическая деятельность геев и лесбиянок оказалась еще менее успешной. Миф о существовании в России растущего лесбигеевского движения создали сами его лицеры и западные журналисты, которым он позволил получать трэвел-гранты, а затем публиковать книги и диссертации, основанные главным образом на беседах с их российскими друзьями (как правило, одними и теми же людьми). В целом это было полезно, но некоторые из этих книг (Essig, 1999) содержат совершенно фантастические утверждения.

Существенной правозащитной акцией в рамках МКПЧГЛ было создание Московской рабочей группы (МРГ) во главе с журналисткой Машей Гессен, которая подготовила и опубликовала в 1994 г. основательный отчет о положении дел с правами геев и лесбиянок в России (Права, 1993). Однако никакого политического влияния геевские организации, лидеры которых постоянно конфликтовали друг с другом, не имели.

(...) В настоящее время большинство местных лесбигеевских организаций существует лишь номинально, хотя иногда они проводят какие-то публичные акции. Общенационального центра нет вообще. Самый активный региональный информационный и правозащитный Центр для геев и лесбиянок «Наш мир», во главе с Андреем Маймулахиным, находится в Луганске и, несмотря на огромные трудности (уровень гомофобии в Украине еще выше, чем в России), регулярно публикует, в том числе в Интернете, содержательные информационные бюллетени, а также переводы международных документов.

В российской политике нет открытых геев. Правда, Владимир Жириновский иногда «оттягивается» в гей-клубах, а нескольких депутатов Госдумы из группы «Поколение свободы» исключили из фракции «Единство» за слишком вольное и якобы гомосексуальное поведение, после чего они перешли в СПС. Однако это относится скорее к их личному, нежели политическому имиджу. Правда Андрей Вульф и Владимир Семенов давали интервью в защиту прав сексуальных меньшинств, но это еще не публичная политика. (...)

На Западе успешные гей-клубы и бары, как правило, что-то жертвуют на нужды общины, иначе их могут бойкотировать. В России нет ни геевских общин, ни социальной благотворительности, тут каждый сам за себя.

Впрочем, это общая закономерность. Я никогда не слышал, чтобы владельцы обычных секс-шопов или торгующих сексом таблоидов жертвовали деньги на развитие науки, защиту сексуальных прав или хотя бы публикацию приличных книг по сексологии, популяризаторами которой они себя изображают. «Голубые» и «натуральные» нувориши одинаково своекорыстны, классовая принадлежность важнее сексуальной ориентации.

(…)

На мой взгляд, слабость первого поколения геевских лидеров в России, помимо общих причин, коренится в некритическом копировании американского опыта. Первые американские гомофильские организации были, как мы видели, умеренными и уповали на собственные силы, лишь потом им стали помогать богатые люди. Российские гей-лидеры пытались перепрыгнуть через этот этап развития, рассчитывая главным образом на зарубежную помощь, которой, естественно, оказалось недостаточно, да и использовали ее не лучшим образом.

Некоторые имели неумеренные личные политические амбиции, а кое-кто использовал свой активизм для налаживания личных связей и последующего «устройства» в эмиграции. Когда выяснилось, что ни карьеры, ни больших денег на такой социальной активности не сделаешь, а реальные результаты невелики, эти люди автоматически отсеялись.

Впрочем, такова судьба и некоторых знаменитых и всеми уважаемых демократов первой волны: не добившись успеха в политике, они вернулись к своим научным и иным занятиям, причем многие предпочитают жить за рубежом или, как минимум, на два дома. Учитывая условия жизни в криминализованной России, кто осмелится упрекнуть их за это? (…)