(4/4)

Тогда же еще одна исследовательница, Майя Микдаши, написала статью «Gay Rights as Human Rights: Pinkwashing Homonationalism», где описала гомонационализм Израиля как «политическую стратегию в рамках дискурса исламофобии и арабофобии, которая является частью более масштабного проекта по закреплению всей политики в рамках оси идентичности и идентифицирующих (и поддающихся идентификации) групп.

Таким образом, критики пинквошинга, которые предполагают существование международного квир-товарищества, повторяют центральный принцип гомонационализма: гомосексуалы должны быть солидарны и сопереживать друг другу, потому что они гомосексуалы».

Наконец, мы частенько стремимся забыть о связи политики, культуры и экономических отношений. Мы представляем (по какой-то причине) сексуальную идентичность и квир-культуру чуждой древнейшим и понятнейшим вещам: статусу, политическому и экономическому успеху. Стоит выбирать, так сказать, себя — свою идентичность, даже если это предполагает потерю всего остального, в том числе включенность в нечто большее (нацию, культуру, семью, корпорацию).

Это тоже, во многом, специфический взгляд на вещи: предполагается, что «выбрав себя» и, например, потеряв семью или работу, ты найдешь пристанище внутри того меньшинства, с которым ты теперь соотносишься, и получишь там все то, что ты потерял. Но почему?

Опять же, можно предположить, что это исторический bias: раньше ориентация реально могла стоить работы на вполне формальных основаниях. Сейчас это уже не так — открытые лесбиянки тоже могут быть злодеями и получать за это хорошие деньги! Разве не здорово? Равенство!