И первый сезон оставляет нас с тем, что разные группы людей предлагают свои способы решения — сразу видно, что у Хомяка и Экко будет самый нормальный, потому что Экко единственный, кто строит сообщество, а не играет в политику. Но как сработают разные варианты и какой окажется лучше — мы должны были увидеть во втором сезоне.
Но во втором сезоне все диалоги заменены клипами, у всех персонажей просто рушится весь предыдущий нарратив и тип отношений, а если герои и говорят — то проповеди о морали.
Ладно, классным было то, как показали закрытие границ и проверки для жителей Зауна и что это привело к большему гражданскому самосознанию и солидарности, чем было до.
И что становление чего-то символом происходит без участия этого субьекта, и как создание символа сопротивления тем не менее важно.
🐦 часть два: на что еще я надеялась
Вторая моя надежда была на Стартрек. Потому что меня мало что восхищает так, как идеи и мечты внутри Стартрека, полностью описывающие время.
Конец войны и начало первых полетов в космос
превратились в космические утопии от всех причастных — советский Ефремов со своим Великим Кольцом, и Джин Родденберри с его Объединенной Федерацией Планет.
У обоих временной период — наступление хороших времен «после ужасных войн/третьей мировой в предыдущем веке».
Но если советский Ефремов решает все проблемы мира — стирая различия между расами, национальностями, странами, да и практически внешностью (у него все худые, накачанные, высокие, максимум различий — это цвет волос и глаз), то Родденберри создает фантазию о многообразии и настоящей инклюзивности, когда абсурдные, опасные или криповые для нас особенности других инопланетных рас все равно принимаются как-то, с чем придется иметь дело (пить кровавое вино клингонцев, участвовать в ритуалах, учитывать, что вулканцы вегетарианцы и еще тысяча примеров).
Мы тогда кажется очень нежно смотрели в будущее — и освоение космоса дало возможности фантазировать о взаимодействии с другими видами.
Первое сообщение в космос послали советкие ученые в 1962 — слово «мир» азбукой Морзе (конечно же через пару дней мы еще дослали «ленин и ссср»). Сообщение мы слали для проверки радара на Венеру — но формально сообщение и до сих движется дальше в космос. Придется историкам постараться, если через сто тысяч лет с нами свяжутся обратно и спросят про Ленина.
Вскоре сообщение послали американцы во главе с Карлом Саганом — оно уже более сложное, чем Ленин, но дойдет до получателя только через 20 тысяч с копейками лет.
Ну как может не восхищать человеческая любовь к таким жестам из надежды — сообщение, которое дойдет через тысячи лет. Исследования, результатов которых при твоей жизни точно не будет. Расследования системных ошибок, которые при твоей жизни исправлены не будут.
Ну и будем надеяться, что не дойдут последние сообщения нулевых — там мы послали зашифрованную энциклопедию по разным науках, в которые входит 50 тысяч сообщений от всех желающих, заплативших 15-60 долларов. То есть там 45 тысяч «здесь был Вася» и «хуй». И это тоже прелестно.
Стартрек вышел в 1966. И идея у Родденберри была занудная:
«создавая новый мир с новыми правилами, я мог выступать с заявлениями о сексе, религии, Вьетнаме, политике и межконтинентальных ракетах. В действительности, мы так и сделали в Звёздном пути: мы отправляли сообщения и, к счастью, все они были пропущены ТВ сетью»
Его помощница Сьюзен Сакетт видела причину в этом:
«Если вы говорили о фиолетовом человеке на далёкой планете, ТВ сеть не обращала на это внимание. Их больше интересовало декольте».