История советских лесбиянок

Есть у нас с вами такая Ольга Краузе. «У нас с вами» тут кажется уместным, потому что родилась она в Питере, училась в Днепропетровске и в 2022 была в Украине, где и сейчас остается. Она одна из основательниц первой еще в советской России официальной квир организации «Крылья» (1991). До этого еще в 80-х основала в Питере «Клуб независимых женщин», который занимался помощью лесбиянкам и матерям-одиночкам. Вместе с Ольгой Жук в 1993 запустили литературный журнал «Гей славяне», он продержался три года. Закрывались тогда такие журналы из-за того, что не находили стабильного источника финансирования.

Я о ней вспомнила, потому что на том злаполучном сайте Колонны есть ее книга «Катькин Сад».

И я пошла полистать ее группу в ВК.

У меня был профессор в университете. Очень талантливый, очень по-хорошему занудно любит свой предмет, а преподавал он публицистику 19 века. И он пишет сам. Но у него так сложилась жизнь, что приоритета себе и своей работе он никогда поставить не выбирал, докторскую он или защитил вот вот или так еще и нет, и весь его досуг вокруг собственных произведений — он устраивает поэтические вечера или вечера чтения прозы через таких, знаете, древних древних поэтов, отличительная черта которых гордится членством в союзе писателей или журналистов России.

А потом в своих соцсетях пишет грустные посты с подсчетом, сколько человек лайкнуло пост с анонсом, а сколько пришло — и причитает, что он никому не нужен.

В 1979 году три женщины выпустили альманах «Женщина и Россия». На него не обратил внимание никто, кроме друзей причастных к его созданию — и КГБ. И так эти три женщины очень разных вглядов на тот же феминизм и диссиденство — были выдворены из страны. Они все живы, обитают на фейсбуке и принимали участие в переиздании этого альманаха пару лет назад. И вот одна из них, Татьяна Мамонова, известна феминисткам фейсбука тем, что она у нас у всех в друзьях, ходит по нашим комментариям с постами о чем угодно — об угрозах, о птичках, о выходе новой книги — и пишет «а вот я в свое время тоже» и дальше говорит, что сделала она.

Краузе так не делает. Она без накала публикует новые стихи, видео того, как она играет на гитаре песню женщине своей и собаке — и рассказывает, где какое мероприятие будет. Ну, так было до 2022, дальше она написала, что теперь обитает в других местах, но я не нашла где. Важно мне другое.

Важно мне то, что мне стыдно, что я ничего о ней не знаю. То, что написано выше — это ничего о человеке, который жив и который такая важная мне часть лесбийской советской истории.

Ей 71 год. Она родилась на два дня позже моей бабушки. Но она другая. Она была доступна в этих сраных соцсетях. В Питере она и известна вам больше и нормально. И лесбиянкам старше меня. И тем, кто умеет правильно и вовремя их всех найти и бдить. Для вас существует и Краузе, и Дебрянская, и Боцман. Они существуют для вас иначе, чем для меня.

Я так и не могу встроить знание о них, их биографии и интервью — в такой важный мне нарратив буквально истории лесбиянок с 1953 года. Но ведь вот они, вот они.

На чуть чуть я считаю, что дело не только в моем неумении это все внятно собрать — но и в том, как дерьмово они представлены медийно — и как иначе о себе говорят. Из всех «исторических» историй о квире СССР — я лично брала интервью только у американки Лори Эссиг. Потому что она привычно говорит сама этим нарративом — и знает, как встроить в него свою историю.

Я мечтаю о таком нарративе и с их участием. Вы только посмотрите, какой Краузе писала пост к смерти своей подруги: