📚 Давно хотела пересказать вам занятную статью про войну Франции с Алжиром с @prtbrt

Perito — это издание, которое раньше было про путешествия, но после февраля 2022 стало медиа о культуре и территориях с постколониальным фокусом.

Сама статья — пересказ документалки 1963 года «Прекрасный май».

Париж, 1962 год — два месяца как закончилась война с Алжиром, которая длилась 8 лет и которую французы считали не войной, а операцией по поддержанию общественного порядка.

Причем юридически у них были основания так считать — Алжир считался таким же департаментом страны, как Прованс или Бретань.

«В ночь с 31 октября на 1 ноября 1954 года французские спецназовцы и десантники начали атаку на представителей Фронта национального освобождения Алжира после того, как те опубликовали декларацию о начале алжирской революции и борьбы за независимость».

В итоге то, что началось как быстрая спецоперация французского десанта, потребовало мобилизации более двух млн французов.

И пока в самом Алжире шла национально-освободительная война, во Франции нарастали протесты, теракты и политические кризисы.

Отдельно война заставила французов увидеть, что власти и армия всё это время применяли пытки на территориях колоний.

«Инструмент пыток окрестили словом «жежен» (Gégène) из-за тех звуков, которые он издавал, вырабатывая электричество. В 1958 году алжирский и французский журналист Анри Аллег написал книгу «Допрос», в которой подробно рассказал, что ему пришлось пережить во время содержания во французских лагерях. Книжка и газеты с рецензиями были изъяты полицией из продажи, редакции обвинили в попытке деморализовать армию с целью воспрепятствовать национальной обороне. Новый тираж был отпечатан в Швейцарии и ввозился во Францию полулегально».

«Франция не была в состоянии победить алжирцев, несмотря на пытки, массовые убийства, полицейский режим и даже ядерное оружие. В последние годы войны французские военные начали испытания ядерного оружия прямо в Алжире, в пустыне Сахара. Все это не остановило и не деморализовало алжирцев».

В последние месяцы войны парижская полиция ещё и жестоко разогнала протест против войны, погибло 40 протестующих, что тоже никак не помогло войне длиться.

Но в фильме речь не об этом.

А о том, что парижанам в 1962 на войну — наплевать, по крайней мере на камеру. Это не Франция, известная своими протестами и сопротивлением — она такой начнет становиться как раз после этой войны.

В кадре только люди, избегающие ответов на вопросы о войне — «либо люди о ней не упоминают вовсе, либо, отвечая на прямой вопрос, стараются уклониться от ответа или говорят, что не думают о ней и не хотят думать».

А в это время «в Париже в мае 1962 года в каждом двенадцатом доме нет электричества, а в каждом двадцатом — водопровода».

«Это умолчание не случайность, и не совпадение, и даже не результат изощренного монтажа. Это настроение времени. Война наконец закончилась, перед людьми замаячила реальная перспектива мирной жизни, и всем хочется поскорее перестать думать о неприятном, грязном или страшном. Кто-то говорит: «Ко мне это не имеет никакого отношения».»

Как вы знаете, я не люблю и такие обобщения, и идею о том, что сказанное документалисту — правда. Когда у вас полгода назад расстреляли сорок человек на протесте — вы не будете во все подряд камеры говорить, что думаете о происходящем, это никак не характеризует вас и ваше реальное отношение к реальности.

Но ещё на курсе по культуре памяти, на который я попёрлась ещё поискать себе структуры и ответов на вопросы, оказалось, что война с Алжиром действительно поворотный момент самоопределения французов, поиск идентичности взамен имперской.

Какие-то парижане правда считали, что делают Алжиру лучше, и концентрировались на том, что построили и что Алжир получил за годы в составе Франции, а не на том, что многое строить пришлось из-за своих же разрушений и последствий оккупации.

И отчасти эта война, её последствия и разговор об этом привели к революционной Франции, которая массово выходит на улицы по любому поводу. И видно это стало уже через шесть лет после войны с Алжиром.