Медведи, чума, выборы и прочие неприятные обстоятельства жизни.
Вообще человек очень хочет, чтобы кто-нибудь большой и сильный однажды организовал ему жизнь. Чтобы медведи не ели людей, чума не просачивалась в города, а на выборах всё было понятно без гадания по кофейной гуще.
Вот с медведями как-то особенно обидно.
Мы же не хотим их убивать. Медведь — тоже человек… ну, в смысле, почти человек. Большой, волосатый, с когтями, но в душе, возможно, прекрасный.
Хотелось бы, чтобы кто-нибудь большой и сильный пришёл, поймал всех медведей, отвёз куда-нибудь подальше от посёлков, выдал каждому участок леса и сказал:
— Живите счастливо. Только людей больше не ешьте.
А медведь такой:
— Хорошо.
И все разошлись.
Но почему-то вместо этого медведи ходят по улицам, заглядывают в окна и иногда вытаскивают оттуда людей. Как именно так получилось, что медведь оказался в посёлке, никто толком не понял. Как никто не отследил, как он туда попал. В итоге человек должен сам следить за окном, дверью и собственным аппетитом медведя.
С чумой примерно такая же история.
Чуму изучают в специальных институтах. Наверняка там всё очень серьёзно. Четвёртый уровень опасности, специальные помещения, защита, инструкции, люди в белых халатах.
И нам очень хочется верить, что если где-нибудь случайно пробили дырочку, разбили колбочку или забыли закрыть какую-нибудь дверь, то за ней стоит другой человек в белом халате и говорит:
— Так. Стоп. Давайте не будем выпускать чуму в город.
Потому что в идеальном мире так и должно быть.
Но в реальном мире чума каким-то образом оказывается снаружи, медведь оказывается под окном, а гражданин оказывается между ними и пытается понять, почему опять он.
С выборами всё проще.
Тут хотя бы заранее известно, что удивляться особо нечему.
Кому-то не нравится «Единая Россия», но она по-прежнему в большинстве. Даже без бензина, даже на фоне разговоров о мобилизации, даже при весьма вероятных новых ограничениях, включая запреты вокруг абортов.
Кто-нибудь привычно скажет:
— Ну нас опять обманули.
Но мы-то понимаем: народ у нас не такой простой. Народ голосует не как один.
Кто-то вообще не голосует.
Кто-то голосует за красных.
Кто-то за новых.
Кто-то за справедливых.
Кто-то за медведей.
Хотя медведи, насколько известно, пока свою партию не зарегистрировали.
В общем, никакого единства. Разброс, шатания, политическая мысль во всём её естественном многообразии.
И всё это было бы даже смешно, если бы в какой-то момент не возникало простого вопроса:
А нельзя нам хотя бы иногда пожить так, чтобы взрослые, которые отвечают за происходящее, действительно отвечали за происходящее?
Чтобы медведь жил в лесу.
Чума — в институте.
Выборы — на выборах.
А человек — просто человек.
Но, видимо, это уже программа минимум на следующий электоральный цикл.