В результате европейцам и «гибридным» жертвам «гибридных» атак приходится самим решать, как реагировать в условиях отсутствия уверенности в поддержке США. Европа по-прежнему не готова реагировать на развязывание «теневой войны», поскольку ранее она никогда не несла самостоятельной ответственности за управление эскалацией.
Можно сказать, что паралич, вызванный собственными действиями Европы, имеет две усиливающие друг друга причины — неопытность Европы в самостоятельных действиях в сочетании со страхом того, что самостоятельные действия не дают гарантии поддержки со стороны США в случае, если эскалация перерастёт в полномасштабные боевые действия или даже — не дай Бог — в ядерный конфликт.
Кроме того, страны восточного фланга сталкиваются с этой «дилеммой темного переулка» в региональном масштабе — мы заявляем себе и нашим союзникам, что будем стрелять в случае нарушения наших границ, но в то же время задаемся вопросом: поддержат ли нас другие европейцы, наши соседи?
И если мы не можем с уверенностью ответить на этот вопрос, то в итоге мы просто «отслеживаем ситуацию» и позволяем «гибридным» атакам продолжаться.
В Европе живёт (всё более отчаянная) надежда на то, что война на Украине будет урегулирована до того, как ситуация станет для нас слишком опасной. Но в этом и заключается одна из величайших слабостей европейского мышления: не имея плана по созданию реального сдерживающего потенциала, европейцы оказываются полностью зависимыми от Украины, надеясь, что украинцы смогут разработать план победы, и при этом оставляя себя на милость россиян — в надежде, что удастся и дальше делать вид, будто Европа ещё не втянута в настоящую войну.
Понятие «гибридной войны» напоминает «странную войну» — период после того, как Великобритания и Франция официально объявили войну, когда была захвачена Польша, но не были настроены на то, чтобы действительно воевать. Вместо того, чтобы атаковать нацистскую Германию, эти два союзника разбрасывали листовки.
Я почти уверен, что наши решения в нынешней «гибридной войне» делают нас достойными того же стыда, который мы испытываем, оглядываясь на то время.
Что же нас ждёт в будущем? Нет никаких сомнений в том, что русские будут и дальше эскалировать конфликт. Это не просто предположение, основанное на анализе событий последних лет — у нас теперь есть разведданные, свидетельствующие о реальных намерениях России.
Вполне возможно, что погибнут люди, и весьма вероятно, что будет нанесён ущерб критически важной инфраструктуре. И кажется почти наверняка, что когда всё это произойдёт, это по-прежнему будут называть «гибридной войной», потому что основные причины, мешающие назвать это «войной», вряд ли изменятся — американское безразличие и европейская боязнь, похоже, упорно сохраняются.
Решение простое, ведь Европа — это не испуганный, безоружный ребёнок в тёмном переулке. У Европы есть сила и оружие, чтобы заставить Россию заплатить за свои преступления и не допустить их повторения. Мы могли бы осознать, что любое нападение на Украину — это нападение на Европу и что, как бы то ни было, европейцам необходимо защищать весь свой континент.
Четкая решимость дать отпор заставила бы Путина пересмотреть свои действия. Хулиганы остаются хулиганами именно потому, что не любят рисковать — их можно остановить, и этот факт неоднократно подтверждался на примере путинской России. Но пятый год, в течение которого мы отдаем свои карманные деньги, показал, что нам по-прежнему легче говорить об этой истине, чем действовать в соответствии с ней.
Остаётся открытым вопрос: наступит ли переломный момент, когда, скажем, страны Балтии, несмотря на нежелание наших союзников оказать помощь, всё равно начнут стрелять по «зелёным человечкам», нарушающим наши границы? Что тогда сделают наши союзники?
Подписаться