Из-за российской секретности неясно, насколько серьезна угроза.
Появившиеся слухи звучали как начало триллера. Молодая женщина, работающая в сибирской исследовательской лаборатории, якобы разбила пробирку со смертельно опасным возбудителем чумы. Она умерла в течение 48 часов.
Вопросов было больше, чем ответов, что породило предположения о заговоре. Эти опасения могут оказаться необоснованными: возможно, утечки в Иркутском противочумном НИИ и не было. Но мир можно простить за панический интерес.
Некоторые факты не оспариваются. Дарья Шипилова, 28-летняя лаборантка, скончалась в региональной больнице 2 октября. Около 200 человек, контактировавших с Шипиловой, находятся под медицинским наблюдением, что позволяет предположить, что причиной смерти могло стать инфекционное заболевание. Однако, по данным ВОЗ, официальная причина смерти не подтверждена. Роспотребнадзор заявил, что не обнаружил «никаких признаков микроорганизмов, связанных с ее профессиональной деятельностью», и назвал причиной смерти «пневмонию неизвестной этиологии».
Помимо подтверждения смерти, российские власти предоставили мало информации, хотя и в срочном порядке принимают меры по региональному контролю.
Учитывая, что пандемия COVID-19 еще свежа в памяти, неудивительно, что мир проявил к этому большой интерес.
Неизбежно возник вопрос, связан ли этот инцидент с российской программой биологического оружия, которая, по данным западных спецслужб, все еще активна. Чуму можно распылять в виде аэрозоля для облегчения передачи человеку и генетически модифицировать, чтобы сделать её устойчивой к антибиотикам.
Филиппа Ленцос, эксперт по биобезопасности из Королевского колледжа в Лондоне, говорит, что отсутствие прозрачности в отношении инцидента в Сибири вызывает беспокойство.
Несмотря на ратификацию Конвенции о биологическом оружии в 1975 году, СССР осуществлял обширную тайную программу создания биологического оружия. В 1992 году Борис Ельцин признал существование этой программы и согласился её свернуть. Однако в последнее время Россия сохраняет в тайне свои военно-биологические исследовательские центры. Спутниковые снимки одного из таких объектов под Москвой указывают на значительное расширение его масштабов после начала войны на Украине. В 2023 году в докладе Госдепа утверждалось, что Россия поддерживает наступательную программу создания биологического оружия.
Нет никаких доказательств связи института в Иркутске с деятельностью по разработке биологическим оружием, и Россия настаивает, что на ее засекреченных военных объектах проводятся только оборонительные исследования.
Но Россия говорила то же самое об исследованиях в области химического оружия перед попыткой покушения на Сергея Скрипаля в Великобритании с помощью боевого нервно-паралитического яда в 2018 году.
Возможно, в слухах об утечке из лаборатории нет ни капли правды. Но при столь низком уровне прозрачности трудно поверить России на слово.
Подписаться