Дискуссии зашли так далеко, что обсуждался вопрос о введении безвизового режима с Европой. У Европы был шанс более прочно привязать Россию к себе через людей, которые регулярно ездили туда и обратно, но она упустила эту возможность. Помимо туристов, которых так радушно принимали, мало внимания уделялось активным российским сторонникам демократии и рыночной экономики.
Более активное участие европейских интеллектуалов могло бы показать простым россиянам преимущества либеральной политической системы, регулярной смены власти и независимой от государства, либерально организованной экономики.
Сегодня, после начала войны на Украине, от этого почти ничего не осталось. Россияне оказались запертыми внутри страны под властью Путина и изолированными извне всё более строгими визовыми ограничениями.
Лишенные возможности путешествовать и приобретать собственный опыт, они подвергаются правительственной пропаганде, согласно которой Запад погряз в либертарианском декадансе, который выражается в разрушении семьи и ЛГБТ-движении.
Суровые ограничения на поездки вряд ли «приведут россиян в чувство». Скорее, они подкрепляют идеологию Путина, согласно которой у россиян есть собственная, превосходящая по ценности культурная идентичность, и они не являются частью европейского дома.
На улицах западных мегаполисов и в небольших городах, на популярных спортивных, спа- и приморских курортах, нередко можно встретить русскоязычных людей. У них очень разное происхождение.
По-прежнему можно встретить обычных российских туристов, хотя они стали относительно редкими и высокомерным поведением не всегда дают своей стране лучшую характеристику. Кроме того, среди беженцев от войны много русскоязычных украинцев. К ним присоединяется немалое число эмигрантов, бежавших от собственного режима.
По оценкам, только Москва потеряла 300 000 жителей — относительно молодых, образованных людей, которые обладают способностью, желанием и силой построить жизнь в другой стране вместе с семьёй и детьми.
Они являются частью шестой крупной волны российской эмиграции (первая началась в 1917 году) и отныне будут вносить вклад в благополучие Европы и стран, принимающих их. И лишь немногие из них будут готовы вернуться в Россию, даже если война закончится или наступит эра после Путина.
Несмотря на сложности с получением виз и логистические проблемы, россияне по-прежнему отправляются в Европу. Для них рейсы авиакомпании Turkish Airlines стали окном в мир, а огромный аэропорт Стамбула — вторым домом.
Свобода передвижения — одна из немногих свобод, которые режим ещё не отнял у своих граждан. Путин достаточно умен, чтобы не закрывать страну на замок, как во времена холодной войны — его подданные должны уезжать, если хотят.
Западные ограничения в отношении российских путешественников — это палка о двух концах, ведь они также играют на руку автократу. Чем меньше людей знает, что на самом деле происходит в Европе, тем лучше для него. Россию легче контролировать, даже если внутреннее давление растёт.
Подписаться