Правление Путина легитимизируется не столько всё более неправдоподобными результатами выборов, сколько его ролью защитника Родины, воплощением великой национальной миссии.
Как выразился Вячеслав Володин, верный сторонник Путина, недавно вновь утвержденный на посту спикера Думы: «Сегодня нет России, если нет Путина».
Политика «нового платья императора» работает лишь до определенного момента.
Заявлять о массовой поддержке в ее отсутствие — рискованная тактика, и чем дольше длится война, тем выше вероятность того, что она будет оспорена.
Однако пока что у Путина, даже по его собственным меркам, полная свобода действий.
Он обозначил «победу» как цель на Украине, но так и не определил, что именно это означает.
Он мог бы провести зиму, разрушая инфраструктуру Украины, бросая свои войска на последние два «города-крепости» в Донбассе — Славянск и Краматорск, и наращивая свою гибридную военную операцию в Европе. Затем, весной, он мог бы начать переговоры, надеясь, что Киев и его европейские спонсоры к тому времени будут отчаянно стремиться к миру, даже на условиях Путина.
Один из западных представителей оборонных ведомств сказал, что в Москве «похоже, существует мнение», что «к этому времени в следующем году всё может закончиться, независимо от того, захватит ли он Славянск и Краматорск или нет».
В качестве альтернативы Путин мог бы использовать предоставленный ему мандат для эскалации, сочетая массовую мобилизацию сотен тысяч резервистов с еще более агрессивной кампанией саботажа и подрывной деятельности в Европе, независимо от рисков протестов внутри страны и очагов напряженности за рубежом. Он надеялся бы, что это позволит ему достаточно быстро захватить последние непокоренные участки Донбасса, чтобы затем объявить о прекращении огня на своих условиях, прежде чем экономические и политические издержки дадут о себе знать.
Конечно, это опасно. Путин пойдёт ва-банк, понимая, что не может позволить себе, чтобы его эскалация не принесла результатов.
Если это не удастся, и он окажется в безвыходном положении, его могут соблазнить ещё более опасные шаги, такие как применение тактического ядерного оружия или нанесение ударов по европейским заводам и центрам снабжения, вооружающим Украину.
Это и есть настоящий кошмарный сценарий.
Хотя западные военные эксперты начали предупреждать о возросшем риске прямого нападения России на страну НАТО, они также признают, что это по-прежнему крайне маловероятно. Офицер балтийской разведки, осуждая, по их мнению, «панические и вводящие в заблуждение» заявления некоторых европейских политиков о неизбежности такой угрозы, добавил, что реальный риск заключается именно в том, что «Путин загонит себя в такое положение, когда почувствует, что у него нет альтернатив». Однако они заключили, что «мы еще не дошли до этого».
В любом случае, пути назад нет.
Когда война закончится, дело не только в том, что Запад не простит и не забудет, но и в том, что Россия не вернётся к той модели, которая существовала до 2022 года.
Этот режим стал более типично авторитарным, более основанным на обиде на Запад.
Большая часть российского общества, возможно, устала от имперских амбиций Путина, но он и его окружение не могут от них отказаться, так же как не могут рисковать возвращением к старой системе, которая все еще допускала удивительную степень плюрализма и гражданского общества.
Хотя после того, как на Украине замолкнут орудия, возможно восстановление некоего образа жизни с Европой, пока Путин остается в Кремле, его система не сможет избавиться от своих привычек, паранойи и тирании.
Подписаться