Наступила новая эра путинизма: его дальнейшие действия в отношении Украины и Европы будут определяться его комплексами, предполагает обозреватель Марк Галеотти.
Владимиру Путину был необходим огромный мандат на прошедших в минувшие выходные парламентских выборах, и Кремль его сфабриковал. Однако, похоже, он не знает, что с ним делать.
Царь Шрёдингера одновременно могущественнее, чем когда-либо, и находится в большей опасности.
Он подчинил себе политическую систему, и, поскольку даже условно «оппозиционные» партии теперь контролируются президентской администрацией, у него более покладистый законодательный орган, чем когда-либо. Органы безопасности находятся в руках его престарелых приспешников и марионеток, а «олигархи», если их можно так назвать, знают, что их судьба полностью зависит от его дальнейшей доброй воли.
И в то же время осознание собственной смертности, должно быть, не даёт ему покоя.
Экономика стагнирует, украинские беспилотники и ракеты наносят удары все глубже, и способность системы справляться с нынешними нагрузками ставится под сомнение.
Что же он предпримет дальше?
Если эти выборы действительно были референдумом по поводу войны Путина, то, возможно, они провалились. Похоже, что эти выборы были сфальсифицированы еще сильнее, чем предыдущие. Математическое моделирование подробных результатов показывает, что реальная явка составила около 40%, за «Единую Россию» проголосовали около 37%.
Имеющиеся данные свидетельствуют, что, хотя российский народ и далек от восстания против Путина, он все больше устает от войны.
Его также не убеждает утверждение президента о том, что «новая элита» сформируется из ветеранов. Первоначально Кремль обещал избрать в Думу не менее 100 ветеранов, но, несмотря на все имеющиеся в его распоряжении нечестные методы, смог избрать только 46 — и многие из них на самом деле не являются бывшими военнослужащими, а политиками, которые отслужили короткий срок в тыловом подразделении лишь для того, чтобы улучшить резюме.
Внутри страны «поздний путинизм» под давлением войны и санкций, а также в связи с адаптацией к новым условиям, превращается в нечто иное.
Это во многом выражено словами бывшего президента Медведева в недавнем интервью: «Россия может быть или великой державой, или ее вообще не будет». Он проводил параллель с поздним СССР и тем моментом, когда при Горбачеве Россия перестала пытаться заявлять о себе на международной арене, и начался упадок.
Однако это также говорит о более широком понимании того, что представляет собой «великая держава» для Медведева и Путина.
Это, прежде всего, автономная страна, которую никто не может заставить что-либо делать, и которая определяется исключительно своими собственными критериями. Как выразился один российский политический обозреватель-националист: «Санкции наконец-то перерезали пуповину, связывающую нас с приходящим в упадок и деградирующим Западом».
Сегодняшняя Россия не только все больше отдаляется от Запада экономически и политически, но и в своем самовосприятии.
Подписаться