Путь Давилы Велы на фронт начался в мае со снимка, сделанного в главном аэропорту Лимы. С человеком, стоявшим рядом на фото — еще одним новобранцем из Перу, — он был знаком лишь шапочно, но на снимке они позировали как закадычные друзья: крепко обнявшись и подняв вверх большие пальцы.
По словам одного из вербовщиков, эта фотография должна была подтвердить их легенду: якобы они друзья, путешествующие вместе и делающие остановки в Париже и Стамбуле, прежде чем прибыть в Москву в качестве туристов.
Тот же человек посоветовал им сразу по прибытии в Россию открыто заявить о своих истинных намерениях — вступить в ряды вооруженных сил, — чтобы без проблем пройти паспортный контроль.
План сработал. У выхода из московского аэропорта их ждали двое мужчин в штатском; они встретили новобранцев объятиями и поцелуями, а также выдали им небольшую сумму наличных в рублях.
С этого момента видеозаписи в телефоне Давилы Велы начинают напоминать кадры из боевика: на них запечатлены иностранные новобранцы в казармах и учебных лагерях, позирующие с оружием в руках и изображающие суровых бойцов. На одном из последних видео, снятом в июне, он запечатлел себя в кузове грузовика в окружении примерно дюжины других людей в полной боевой экипировке. Вскоре после этого его отправили на передовую.
По оценкам Киева, в рядах российских войск насчитывается около 29 000 иностранных наемников. После ряда дипломатических скандалов российское военное командование внесло около 40 стран в «стоп-лист» по вербовке.
Тем не менее, Латинская Америка, судя по всему, остается доступным источником пополнения.
Хотя наибольшее число завербованных по-прежнему приходится на Кубу и Колумбию, возросла роль Перу; за ней следуют Бразилия, Эквадор и Аргентина.
Как сообщил представитель украинских властей, за первые девять месяцев 2026 года в плен попало в четыре раза больше бойцов из Латинской Америки, чем за весь период с начала войны.
Перуанцы сейчас составляют третью по численности группу латиноамериканских военнопленных, удерживаемых Украиной, что свидетельствует о росте их значимости в составе российских вооруженных сил.
В августе МИД Перу сообщил, что ему известно о 459 перуанцах, воюющих на стороне России; из них 11 погибли, 114 числятся пропавшими без вести.
Родственники пропавших наемников утверждают, что эти цифры сильно занижены.
В публичных группах в Facebook, объединяющих перуанцев и других выходцев из Латинской Америки, находящихся в России, постоянно появляются сообщения от близких, пытающихся найти своих родных или вывезти их оттуда.
В Перу существует закрытая группа в WhatsApp (с ней ознакомилось издание POLITICO), созданная для людей, ищущих информацию о родственниках, воюющих за Россию; в ней насчитывается более 400 участников, и число их ежедневно растет.
Одна из участниц группы поделилась полным отчаяния голосовым сообщением от своего племянника. «Мы подписали контракт с российской армией, но всё это — обман, — слышно, как он шепчет. — У меня осталось от силы 20–30 дней, прежде чем меня отправят убивать. Пожалуйста, сделайте всё возможное. Я хочу вернуться домой».
Из рассказов родственников перуанцев, отправившихся на войну, следует, что многие из них практически ничего не знали о том, во что ввязываются.
В кафе в Лиме, столице Перу, трое родственников, пытающихся остановить вербовку, показали внушительную стопку бумаг — сотни досье семей мужчин, уехавших на войну и теперь числящихся пропавшими без вести.
Несмотря на различия в деталях, прослеживалась четкая закономерность.
В какой-то момент к этим мужчинам обращались с предложением заработать больше денег, чем они когда-либо получали или могли бы получить в будущем.
Тех, кто проявил интерес, перенаправляли к вербовщикам с такими прозвищами, как «Крекер», «Пончо Пинчо» и «Мустафа» (в основном это были перуанцы с военным прошлым или посредники из Колумбии); именно они организовывали перелет в Россию.
Подписаться