Эммануэль Макрон поставил под угрозу санкции в отношении почти 3000 россиян, а вместе с ними и европейское единство. Этот позорный фарс может послужить примером для других государств-членов ЕС.
Россия испытывает Европу везде, где только может: посредством нарушений воздушного пространства, поджогов и дезинформационных кампаний она проверяет готовность и политическую решимость европейских правительств к действию.
Москва стремится выявить слабые стороны европейцев, чтобы использовать их в своих интересах.
Но этого можно достичь и без влияния Кремля: ЕС сейчас преподносит россиянам свои слабости на блюдечке с золотой каемочкой. В течение нескольких недель государства-члены тщетно пытались продлить санкции против примерно 3000 российских физических и юридических лиц еще на шесть месяцев. Весь пакет мер едва не рухнул – соглашение было достигнуто лишь в последнюю минуту.
Кто виноват? На этот раз не те, кого обычно подозревают.
Даже некогда столь несговорчивые венгры после ухода Виктора Орбана проявили большую готовность к сотрудничеству.
Это страна, которая фактически претендует на ведущую роль в европейской внешней политике и в поддержке Украины: Франция.
Париж потребовал исключить российско-узбекского олигарха Алишера Усманова из санкционного списка по соображениям «национальной безопасности». Реальные причины остаются неясными. Требования связаны с секретными переговорами с Азербайджаном, где находятся в заключении несколько французских граждан. Эти граждане, по всей видимости, должны быть освобождены сразу после отмены санкций против Усманова. Такие страны, как Латвия, в свою очередь, были полны решимости этому помешать.
Но Франция оставалась непреклонной — и, действительно, Усманов теперь исключен из списка.
Елисейский дворец демонстрирует готовность ставить под сомнение санкционную политику ЕС ради продвижения национальных интересов.
Такое поведение было привычным для небольшой Венгрии, но не для влиятельной Франции при Макроне, который последовательно настаивал на жесткой позиции по отношению к России.
Переговоры и их результаты посылают фатальный сигнал слабости, который, вероятно, будет воспринят в Москве с удовлетворением.
Европейцы не выглядят как способный действовать геополитический игрок, а создают впечатление разрозненной группы, для которой узкие интересы важнее, чем единые действия против агрессивной войны России.
Это стало очевидно уже в июле, когда ЕС смог принять 21-й пакет санкций только после того, как он был значительно смягчен несколькими государствами-членами.
Например, Греция хотела продолжить экспорт российского СПГ в третьи страны. Германия, Франция и Португалия выступили против запрета на импорт трески из России. Запрет на поездки для россиян, воевавших на Украине, также не был введен, поскольку несколько стран, зависящих от туризма, усомнились в его осуществимости.
Если отдельные государства исключают людей из списка по чисто политическим причинам, вся система теряет доверие.
Франция уже подала сомнительный пример. Вдохновленный подходом Парижа, Люксембург призвал к отмене санкций против миллиардера Михаила Фридмана. Он подал иск против небольшого государства в связи с замораживанием его активов и требует компенсацию в размере около 15 миллиардов евро. Теперь и он будет исключен из санкционного списка.
И наконец, маневр Макрона — это настоящее приглашение к дипломатии заложников: тот, кто сажает европейских граждан за решетку, может влиять на внешнюю политику ЕС.
Таким образом, дело Усманова может иметь далеко идущие последствия в нескольких аспектах.
Подписаться