Однако, пожалуй, самое важное — это укрепить тыл перед эскалацией не только на Украине, но и в Европе. Именно на это, похоже, Путин сейчас переносит акцент, поскольку за летним боевым сезоном, ознаменовавшимся разочарованием России, следует неизбежное замедление темпов войны зимой.
Ведь если стратегия Украины и её союзников заключается в том, чтобы причинить Путину достаточно боли, чтобы он пришёл к выводу, что его добровольно начатая война больше не стоит того, чтобы её продолжать, то стратегия Кремля — убедить европейцев, что они не могут себе позволить довести его до этой точки.
На прошлой неделе президент Франции Эммануэль Макрон стал очередным европейским лидером, предупредившим свой народ о расширении гибридной войны России против Запада. Между тем несколько спецслужб недавно предупредили, что Путин может проверить НАТО на прочность раньше, чем ожидалось.
Таким образом, в условиях, когда крайне правые пророссийские партии набирают силу в преддверии целой серии (настоящих) выборов в Европе в следующем году, у Путина есть все основания быть уверенным в том, что Украина и её западные покровители достигнут предела терпения раньше, чем он сам.
Российские лидеры даже не пытались скрыть свою радость по поводу сокрушительного поражения канцлера Фридриха Мерца на серии недавних региональных выборов в Германии.
Джон Миршаймер, профессор политологии Чикагского университета и, пожалуй, самый яркий представитель так называемой «реалистической» школы внешней политики в США, является одним из немногих западных ученых, которых по-прежнему радушно принимают в Москве.
Его недавнее интервью на YouTube с норвежским ученым, апологетом Путина и сторонником ультраправых Гленном Дизеном ясно показывает, почему Москва так радушно принимает американского профессора — и почему россияне так уверены в своей победе.
Большая часть анализа Миршаймера абсолютно верна. Он отмечает, что какие бы проблемы ни испытывала российская экономика, они являются незначительными по сравнению с потенциальной катастрофой, разворачивающейся на Украине.
Кроме того, он утверждает, что эскалация конфликта со стороны Путина, начавшаяся в июне, уже дает о себе знать и (как я уже писал ранее) имеет тревожно высокие шансы на успех этой зимой. Во многом это обусловлено несоответствием между растущим производством российских ракет и стремительно сокращающимися силами противовоздушной обороны Украины.
Он точно описывает цель России как захват всей территории, которую она считает исторически российской — включая Одессу, побережье Черного моря и Харьков на севере — с тем, чтобы обеспечить, что оставшаяся без выхода к морю, урезанная Украина будет настолько разрушена, что станет неспособной функционировать.
В чём он, Дизен и многие другие заблуждаются, так это в том, что они принимают на веру кремлёвскую интерпретацию войны как акта самообороны против Европы, которая, согласно этой версии, десятилетиями стремилась использовать Украину в качестве «тарана» для уничтожения России.
Именно такую версию событий Путин излагает россиянам и своим сторонникам на Западе — от таких ученых, как Миршаймер и Дизен, до популистских политических партий, включая немецкую «Альтернатива для Германии» и «Национальное объединение» Марин Ле Пен во Франции.
Пропаганда этой версии имеет огромное значение, ведь если Россия просто защищается, то Европе нечего бояться поражения Украины. Если же, напротив, Путин втянул ревизионистскую державу в войну, то Европе есть чего опасаться.
Разрешив этот спор у себя дома, Путин теперь может перейти к тому, чтобы убедить избирателей на Западе. Там выборы действительно способны сместить лидеров — а вместе с тем расколоть Европу, разрушить Украину и обеспечить победу России в войне.
Подписаться