Ошибочное убеждение, что перспектива получения потенциальной прибыли после войны может привести к миру, мешает американской дипломатии — от Украины до Газы и Ирана, считает обозреватель Эдвард Люс.
Хотя Марко Рубио и является госсекретарем США и советником по национальной безопасности — первым, кто объединил эти должности со времен Генри Киссинджера, — Рубио умеет почувствовать, когда дело обречено на провал.
Будь то попытка выступить посредником в переговорах между Россией и Украиной, переговоры по ядерной тематике с Ираном или урегулирование ситуации в Газе — ему не хватает опыта в сфере недвижимости, который президент Дональд Трамп хочет видеть у своих переговорщиков. Политики, как правило, жаждут внимания публики. То, что Рубио не беспокоит отсутствие этого внимания, говорит о многом.
Джаред Кушнер и Стив Уиткофф действительно разбираются в недвижимости — и оба они миллиардеры, которые смешивают бизнес с политикой. Это придает им авторитет, когда они выступают от имени Трампа. Отчасти именно поэтому и Владимир Путин, и Владимир Зеленский отнеслись к ним с таким уважением во время их безрезультатной поездки в Москву и Киев в минувшие выходные.
Они приезжают с сумками, полными обещаний «взаимовыгодного» инвестиционного бума, который последует за любой сделкой. Но их желания могут быть больше, чем возможности. Выработать сделку, которая будет успешной, и так достаточно сложно. Однако если их истинная цель — десерт, то они, скорее всего, испортят основное блюдо.
Основная тактика Кушнера и Уиткоффа заключается в том, чтобы соблазнить своих собеседников перспективой послевоенных богатств. Зачем украинцам и россиянам продолжать убивать друг друга, если они могут сотрудничать с США в добыче важнейших минералов и строительстве центров обработки данных для искусственного интеллекта?
Такой подход свидетельствует о неправильном понимании обоих политиков.
Хотя оценки разнятся, состояние Путина намного превосходит состояние любого из посланников Трампа, а также самого Трампа. Путин хочет того, чего не могут купить никакие гипотетические соглашения после прекращения огня, а именно — вернуть Украину в состав своей любимой российской родины, полностью или частично.
Десерт также не стоит на первом плане в мыслях Зеленского. Его задача — защитить Украину от России. На практике именно бизнес-перспективы удерживают Трампа и его посланников в игре, а не наоборот. Зацикленность на последующих выгодах отдаляет их от Эльдорадо.
Анализ ситуации в России и на Украине с точки зрения бизнеса показывает, что Россия имеет большее значение, потому что она крупнее и обладает большими природными ресурсами.
Анализ ситуации в контексте войны говорит о том, что Украина имеет преимущество как обороняющаяся сторона. Украина более инновационна, потому что ей приходится такой быть. Как говорится: «Если Россия прекратит воевать, война закончится. Если Украина прекратит воевать, Украина закончится».
Посетив Россию за последние 18 месяцев семь и три раза соответственно, Уиткофф и Кушнер должны были сделать Киев первой остановкой в своей недавней поездке. Но сначала они отправились в Москву. Затем они представили Зеленскому предложение Путина, которое, по сообщениям, было ещё более жёстким, чем то, которое президент Украины ранее отклонил. Если новые условия выглядели так, будто их придумали в Кремле, то это потому, что так и было.
Подписаться