мне нравится идея о том что те, кто был corrupted ключами, стали механизированными как минимум частично (тут много хэдканонов и фанонов?)


Застывшие во времени, блестящие белым маски комедии скрывают механические лица. За ними - ничего.

Мэри шагает точно посередине толпы миньонов до ужаса медленно, с каждым кликом тонких каблуков о пол заставляя их расступаться. Безмозглые марионетки, пляшущие под её скрипку.

Можно ли назвать их её детьми? Они - дело её умелых рук. Правда, она и сама уже сроднилась со своими творениями, когда суставы мучительно сворачивались в шарниры, позвоночник ломался под натиском металлических стержней, а треклятый ключ навеки в него врос. Мэри такая хрупкая на вид с этими просвечивающими поскрипывающими шарнирами, пружинами где-то в сухожилиях и иссохшей бледной кожей, на которой не осталось и следа веснушек.

О, она похожа на фарфоровую фигурку с этими точеными бедрами и острыми ключицами.

Мэри помнит. Она ненавидит фиолетовый.

Она не слушает мольб. Даже тех, что произнесены в замысловатом коде из её отрочества. Он помнит, надо же.

— Молчи. — она небрежно бьет по пульту управления, заставляя нечто отдалённо напоминающее того жалкого парнишу биться в конвульсиях. Её переполняет отвращение, когда она смотрит на эту груду металлолома, сохраняющую проблески былой жизни.

— Слабак. Ларри, ты жалок. — Мэри бесцеремонно харкает куда-то в сторону, поджимая губы в омерзении. А он лишь валяется на полу полигона, смотря на неё своими щенячьими глазками. Он помнит.

Ларри помнит. Ему больно. Эфемерное сердце рвется каждый раз, когда он встречается взглядом с ней.

Он ползет навстречу - неуклюже, волоча подобие ног за собой. Обезображенное лицо, тело, все напоминает о том, кем он был и кем он стал. Стал благодаря ей.

Мэри безучастно смотрит в пустоту.

Ей больно. Она никогда этого не признает.
#тейк